Мы живем как неразумные животные, не умеющие видеть эти священные золотые следы, намеки, подсказки, которые кто-то или что-то разбросало по путям нашей жизни, мы можем лишь споткнуться о них, как кошка, наткнувшаяся на книгу на полу в библиотеке. Мы практически не умеем читать нашу собственную жизнь, нашу собственную книгу света, и это приводит к догадке, что наша подлинная жизнь – не наша, а чья-то, жизнь сквозь нас кого-то неведомого и молчаливого, кем мы никогда не были и никогда не станем, но кто всегда рядом, благосклонно сопровождает нас, все видит, но никогда ни во что не вмешивается.
Подлинная действительность нашей жизни – это действительность иного, это биение в нас, которое не есть мы, но которое есть то единственное, что в нас реально.
Чужой себе
Я ли проживаю свою жизнь? Может быть, вместо меня живет кто-то другой, очень похожий на меня. С моими снами, мыслями и чувствами, но это – не я. Кто-то посторонний делает мои мысли чужими, мое тело – чужим, не дает мне приблизиться к себе. Любой факт биографии, что мне столько-то лет, что я живу в таком-то городе, все это применимо и к нему, неведомому спутнику, и любой факт моей биографии – это и его факт. Но как же тогда написать свою собственную историю?
Невозможно связно рассказать о своей подлинной жизни, ибо она жива и фрагментарна, она тянется невидимой мелодией через те немногие и кратковременные состояния, когда я доподлинно есть, а все остальное проходит мимо и состоит лишь из сна, неприсутствия, небытия, из всего того, чем является обычная жизнь обычного человека.
Знакомо ли тебе ощущение, что самым значимым, самым реальным в твоей жизни было то, что случалось неожиданно – и чем неожиданнее, тем реальнее? Что все эти неожиданности были вот-вот готовы сложиться в твою личную мелодию, ритм, пульс, и его почти удалось поймать – но пришлось отвлечься, и концы нитей опять выскользнули из рук, оставив наедине с суетой бесконечных дел?