Рис. 28. Проанализировав энергетический обмен вокруг архетипа, мы можем определить, к какому типу он относится и что в себе содержит.
энергоинформационный океан, в котором плавают архетипические инструменты, окружившие себя зыбкими и пересекающимися энергетическими оболочками – эгрегорами. Мы можем выделить тот или иной эгрегор, но не в состоянии провести инвентаризацию всего океана.
Ещё раз подчеркну: такой вещи, как абстрактный анализ эгрегора, не существует. Можно только проводить анализ энергообмена вокруг конкретного архетипического инструмента как определенного эгрегориального ядра.
Поэтому мы лишь очень приблизительно можем разделить эгрегоры на «высшие» и «низшие». На самом деле уровень архетипической ценности, центрирующей эгрегор, может охарактеризовать лишь соотношение управляющей и энергетической величин, но это мало говорит даже об истинном энергетическом составе эгрегора (который, впрочем, можно определить уже практически), тем более о его «доброте» или «злобности», «хорошести» или «плохости».
Эту легенду, при всем нашем сожалении, придется развеять раз и навсегда. «Высший» эгрегор не обязательно «хороший», а
«хороший» не обязательно «высший».
Но уровень архетипа все же имеет значение. Эгрегор высшего архетипа имеет больше влияния, низшего – больше энергии. В этом отношении они различаются достаточно четко, и мы их можем использовать для различных целей. Более того, это означает и разный энергетический баланс в них. Первый больше зависит от нисходящего потока, второй – от восходящего.
Далее, естественно, следует разделять эгрегоры по их массовости и распространенности. Это достаточно просто, только необходимо учитывать, насколько распространены производные и связанные с эгрегориальным архетипом понятия. Чем эгрегор популярнее, тем проще при его помощи запускать долговременные программы.
Но это ещё не все: следует учитывать, насколько часто люди прибегают к эгрегориальным идеям в их конкретном опредмеченном отношении. К примеру, эгрегор «лимонада» окажется менее мощным, чем «кока-колы», хотя и лимонад, и патентованный напиток известны всем. Пьют все же больше патентованный напиток.
С этой точки зрения, эгрегор «лимонада» и эгрегор «колы» примерно равны по распространённости, но энергии больше в эгрегоре «колы». По понятным причинам более мощные эгрегоры хорошо подходят для решения тактических задач.
Следующий важный фактор – это уровень абстрактности архетипического инструмента. Более конкретен эгрегор «мерседеса», чем «автомобиля», тем более «транспорта», тем более «пере- движения», уже имеющего самое непосредственное отношение к потребности экспансии. Соответственно, эгрегор с более конкретным архетипом быстро реагирует, более удобен в управлении и для получения информации, его связи достаточно просто вы- явить, а поведение относительно легко предсказать.
Зато эгрегор с абстрактным архетипом, хотя им практически невозможно управлять и получать применимую информацию, более стабилен, глубоко интегрирован в эгрегориальную среду. Его медленный энергетический запас почти бесконечен и его очень удобно использовать при создании небольших целевых эгрегоров, а также в приемах манипуляционного взаимодействия. Принять во внимание стоит ещё одну группу факторов – это возраст, традиционность эгрегора и его связанность с другими. Допустим, эгрегориальная плотность вокруг понятия «баня» относительно невелика, если учесть, насколько часто люди в ней моются в отличие от ванной. В баню – раз в неделю, в ванну – каждый день; сколько человек находится в бане и сколько находится в ванных в данный конкретный момент… смешно сравнивать. Получается, что «ванна» и распространеннее, и мощнее (не везде есть бани). В срезе данной секунды – да. Но «баня» старше, связана с традициями и, более того, в современном понимании ассоциируется с праздником, отдыхом, выездом на природу. Соответственно, можно заключить, что при долгом вялотекущем взаимодействии, при редких эмоциональных всплесках «ванна» окажется перед «баней» в выигрыше, – что и происходит на деле в городах. Однако стоит поставить выбор на более конкретную, острую почву, и баня вновь получает преимущества. Именно поэтому можно быть уверенным, что в перспективе «ванна» может смениться чем-либо другим, «баня» же – никогда. У нее слишком много связанных величин. На связанных и старых эгрегорах удобно ставить якоря.
Естественно, эта классификация довольно приблизительна, так как вполне можно представить и иные параметры, способные ситуационно оказаться в определённых отношениях полезными. Например, соотношение архетипического инструмента и человека (есть инструменты, которые человек использует, а есть, которые пользуются человеком, к примеру «средство передвижения» и «вера в богопроисхождение Мумбо-Юмбо»; национальность и транснациональность; естественность и техничность и т. д.), но сами понимаете, что если начать делить предмет исследования от- носительно каждого забора, то получится уже псевдоинформация. Ситуационно выгодными признаками мы будем пользоваться в соответствующих ситуациях.
Очевидно также, что мы вправе ввести при анализе эгрегоров дополнительные энергоинформационные характеристики, которые можем получить в эксперименте, – но об этом поговорим в свое время.
Однако, что же происходит при взаимодействии эгрегоров, да- же родственных, тех же самых, к примеру, «ванны» с «баней»? Мы с вами уже говорили о том, что эгрегоры прежде всего нуждаются в энергии – собственно, они и есть коллективная энергия потребностей, замкнутая на архетипических понятиях.