Рис. 24. Перенаправление энергии потребности к архетипу в человеческом сознании – и смысл, и способ существования эгрегора, при котором в коллективном сознании формируется самоподдерживающийся энергоинформационный цикл.
настраивая их специфическое восприятие и использование человеком, формируя таким образом эгрегориальную основу – цикл.
Легко можно увидеть, что относительно какой-либо потребности выстраивается целая система её удовлетворения, целый куст из нескольких эгрегориальных циклов по числу способов её удовлетворения. И в каждом таком цикле имеется некоторое количество слоев, управляемых родственными архетипическими инструментами. Эти слои для простоты анализа мы с вами в общем случае и будем называть эгрегорами.
Попробуем взглянуть, как формируется небольшой такой эгрегор, допустим, какого-нибудь культового источника.
Пробился вдруг в овраге, под большим замшелым камнем, источник. Приходили к нему пить и лоси, и кабаны, и прилетали птицы. И конечно же, то охотник, то грибник радовались чистой студеной воде. И вот однажды охотник, страдающий от страшной головной боли после вчерашнего трудного дня и дружеской вечерней дегустации самогона, попил воды – и ему стало легче. А ведь нашел он этот источник, потому что ему сказал его приятель, что попьешь там холодненького и идти веселей. И, конечно, он потом рассказал друзьям, что есть, дескать, такой родник – попил и голова ясная. Другие попробовали – и точно, вроде легче, ноги сами несут, головы после вчерашнего не болят. Чаю попробовали сварить – и ничего, вкусный чай, и даже с пользой. Налили воды во флягу, взяли домой.
Отметим: на архетипический инструмент, воплощенный в данном роднике, уже переключена энергия не только базовой потребности (попить), но и облегчения головной боли (исцеление), и прибавление сил (все потребности, потребность омоложения).
Дали жене – на, попробуй (а колодец в деревне тоже хороший, ну да за морем и телушка полушка). Попробовала жена – вкусная вода, поди из того источника вся деревня не пьет, почище будет, совсем другое дело! И говорит мужу: домой принеси, чай только на этой воде делать будем. И делают. Соседи спрашивают: откуда такой вкусный чай, сразу видно, вон какая гордая подаешь, а она им: «Из источника особого, в лесу под камушком, не всякий найдет, а только охотники давно источник знают и после гульбы голову поправлять к нему бегают». Соседка: «И я хо- чу!» И погнала своего мужа в лес.
Отметим: присоединилась энергия экспансии (потаенный родник) и социального пакета (ревность к соседям).
Ну, вся деревня бегает за водой да хвалится друг перед другом (а иначе никак нельзя, бегать-то далеко и после чаю ещё и похвастаться хочется). Приложила бабка полотенце с водой к артритному суставу, и наутро боль спала – может, показалось, но полотенце-то ведь точно было! У другой понос перестал. А третья юбки подобрала и говорит: а у меня бессонница, я туда лечиться пойду! И пошла, а потом, находившись за день, спала как убитая. А четвертой сказать-то нечего, она и брякни: а вот мой Петюня, когда туда ночью ходил, говорит, что светится по ночам-то родник, и к нему что-то такое белое сияющее прям с небес слетается! Вся деревня аж ахнула, но Петюню из запоя тогда вывести не сумели, да потом он и сам уж не вспомнил ничего.
Отметим: присоединилась энергия групповой потребности (наш родник), ещё больше исцеления, ещё больше экспансии (таинственное, неведомое).
Прослышал про то деревенский шаман, надо чего-то говорить, он и говорит: «Ну, хороший источник, потому что быть не может, чтобы плохой водой добрые дела вершились». А потому, что авторитета терять нельзя, хотя сам и ни при чем тут вроде был, добавил: «Слышал я от деда своего, что однажды праведный отшельник в большие беды стукнул там палкой о землю, тут про- бился родник, к нему слетел великий дух, и они долго о чем-то говорили промеж собой, и беды ушли. Дед искал источник – сыскать не мог, я искал – не нашел, а вот сейчас проявился, знать, время пришло. Пойду покамлаю, духа потешу за вас, неумытых».
Отметим: на родник переключена часть энергии религиозной потребности, а это реальная сила в эгрегориальном мире.
И вот пришел в деревню новый человек. Слыхом не слыхивал про родник, ну и давай пить у колодца. Мимо девка пригожая проходила да рожу скривила. Не слишком хорошо стало прохожему, но ничего, пьет, хотя на вкус вода вроде уже похуже кажется. Проходит бабка, видит – чего пьешь? Да вот, воду. Она: да разве ж это пьют? Вот там родник (далее по тексту). Он пошёл, а там шаман уж накамлал-накамлал: там тебе и фигуры из камней, и знаки начерчены, и рисунки, и рядом с самым главным знаком аж кружка цепью приделана: типа пейте, нам не жалко! И там он ещё одну захожую тетку встретил, которая так эту воду истово пила, так уверена была, что вылечится, что у туриста от той воды и зрелища мозоли прошли. Ну, болеть перестали. Попил, друзьям рассказал, что не дошел он куда собирался,
зато вот к роднику сходил.
Отметим: эгрегор выплеснулся за пределы своей территории.
Друзья приезжать стали, воду брать, деревенским городские не к месту, но ничего – вдруг молочка-то и купят, – а однако хуже их жить ни к чему, воду из родничка попиваем, другой не признаем… Шаман думал районного шамана пригласить – хвастаться. Вся деревня к шаману ходит, так мыслит: покамлает шаман для них над родником, тот ещё лучше целить будет! Один мужик даже корову свою продал, решил, раз волшебная вода да сам шаман освятил, буду такой водой в городе за деньги торговать. И чего… торговал!
Ну, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Долго эгрегор держался уже не на жажде человеческой, а на той уверенности и том энтузиазме, которые со словами передавались, и вкладывались каждому в душу самые разные чаяния. Однако он у нас маленький, для примеру, да и мораль уже ясно видна.
Родник однажды возьми и иссохни. А колодец уж и заилился давно, ну, полдеревни поносом-то и заболели. А шаман сразу всем сказал, что за неправедное житье родник высох, вот будут все молиться и ему камлания заказывать, может, и вернут воду. И стал к роднику ходить раз в год, камлать (а вдруг-таки вернётся? Теперь он уж первым будет). А сам с тех пор хорошо живёт – да и деревня аккуратно духов кормит, все ждет: не вернется ли водичка, не приедут ли городские молочка-то парного покупать… И сто лет уж родника того нет, а все ходит легенда, и все камлает за лепту малую на том месте внук того шамана. Эгрегор
пусть плохонько, но живёт.
Это, понятно, маленький эгрегор. А была бы деревушка побогаче, да денег с коровы у того мужичка хватило бы на рекламу, да рассказать бы про здоровье в этой самой водичке! Глядишь, так бы раскрутили водичку, что продали бы марку «Культовый источник» аж самой «Пепси-Коле». И стали бы мужичок с шаманом жить-поживать да добра наживать. А прочим чего-то давать и не за что.
Наш с вами маленький эгрегор был совсем маленьким, однако уже показал поразительную живучесть. Но потому что он маленький, и худого много не натворил: ну, только турист не дошёл, куда шёл, ну, колодец заилился, ну, пропоносило народ неделю, ну, корову мужик продал и потом обнищал, ну, вода из нового колодца уже не такая вкусная кажется, ну, шаман времени на работе своего сгубил, дык он-то не прогадал. И ещё потому не наделал много худа эгрегор, что он естественно удовлетворял реальную потребность – люди пили из родника, и вреда им от этого не было.
И только потому, что наш модельный эгрегор такой маленький, он так мало эксплуатировал людей, как в процессе функционирования навязывая большинству из них излишнее поведение, кроме обычного утоления жажды, так и потом, уже утратив для них свою полезность. Только лет сто лишний раз духов (ну и шамана, понятно) кормили да меж собой судачили.
А вот однажды один будущий товарищ, тогда ещё господин, сидя за кружкой пива в немецкой пивной, придумал прелюбопытную теорийку всемирной справедливости, которая потом успешно заражала миллионы людей… Сколько людей погибло и сколько сил истрачено, а все впустую вышло, не случилось справедливости и счастья. За чем гонялись 70 лет? А за эгрегором. Не было бы эгрегоров вообще – совсем не так бы все получилось, побаловались бы чуть-чуть и надоело. А так, из позитивного для всех – выиграна ВОВ, из негативного – Гражданская, голод, чистки, лагеря… счёт потерь явно не в пользу человека, а в пользу эгрегора. И делали это люди, движимые давлением эгрегориальной идеи, невольно заражая друг друга своим возбуждением и надеждами. Эта идея и сначала была для большинства сомнительной и давно потеряла для всех полезность, привлекательность, пользу – но нет, они давились и все равно лезли в петлю. Но все это и так знают. Простое помешательство – а так долго длилось.
Обратите внимание, что в нашем маленьком примере на одно явление, на одну архетипическую проекцию была направлена энергия сразу многих потребностей – и питья, и исцеления, и гордости перед соседями, и религиозной потребности, и потребности продать молочка и заработать. Этот процесс мог бы продолжаться едва ли не до бесконечности.
Но первичная функциональность архетипа – «пить» – сохранила свою ключевую позицию. Не стало воды, и эгрегор был обречен на прозябание. Почему он выжил вообще? Потому что архетип целебного родника продолжал удовлетворять потребности шамана.