Но ведь потребности не могут удовлетворяться сами собой!
Да и мы никак не можем сказать себе нечто вроде: «Я хочу на треть процентов удовлетворить потребности первой группы, на два процента – второй, на десять – третьей, на полпроцента – четвертой…» Мы не умеем так думать.
Поэтому рядом с пирамидой потребностей человека возникает пирамида другая – пирамида ценностей, или пирамида понятийных, архетипических инструментов.
При этом слово «ценности» не нужно понимать как, к примеру, только ценности общечеловеческие или морально-этические. Это высшие ценности, но не только они одни являются ценностями.
В систему ценностей человека входит все, что только можно оценить, что для чего-то нужно или способно сделаться нужным при определённых обстоятельствах. Что как-то волнует, способно заинтересовать, может быть использовано или потребуется в рассуждениях, даже абстрактные понятия… Словом, все существительные нашего языка.
Существуют обладающие ценностью понятия, напрямую связанные с удовлетворением потребности потребления, к примеру
«хлеб». Или, с тем же успехом, «мясо», «молоко», «рыба»… Ни одна из них не способна полностью удовлетворить потребность, разве что на время, поэтому существуют уже абстрактные родовые понятия – «еда» и «напитки». «Едой», пока она абстрактная, не наешься, а «напитками» не напьешься. Но зато это понятие можно использовать в размышлениях и при общении как ценность более высокого уровня, чем конкретные обозначения разновидностей еды.
Существуют и ситуативные ценности, возникающие, к примеру, в случае, когда еда находится в банке. Тогда нам надо эту банку открыть – акт открывания становится потребностью. Это можно сделать консервным ножом или, допустим, ключом, являющимися в этой ситуации конкретными ценностями. Абстрактного понятия для этого не существует, кроме понятия, возможно, «открывание». Это понятие уже применимо отнюдь не только к банкам с едой, но и к «двери», «тайне», «Америке».
Есть и более универсальные понятия следующего уровня, к примеру, для того, чтобы «поесть», нужно «открыть» ключом, а
«ключа» нет. Тогда его нужно, допустим, «купить». Возникает ценность «деньги», которая сама по себе вообще никакой из базовых потребностей не удовлетворяет, но которая при использовании способна и банку открыть, и безопасность обеспечить. Она играет немаловажную роль и в вопросах размножения, и в социальном статусе, и, использовав её, можно ещё и попутешествовать. Эта ценность имеет отношение ко всему.
Но позвольте, ведь использование такого инструмента может нарушить баланс удовлетворения потребностей; к примеру, если все истратить на еду, так нарушится безопасность… Возникает новая ценность: «мера». Или избыточное количество денег может повлиять на отношения в социуме негативно, возникают ценностные понятия «скромность» и противопоставляемая ей «жадность», а для принципа комфортного баланса отношений в социуме – понятие «справедливость».
А ещё у человека есть потребность чувствовать себя хорошо во всех отношениях. Есть ценности «счастье», «добро». ещё ему нужно ощутить себя сопричастным, и возникает «патриотизм». Нужно понимать этот мир как разумный, возникает понятие
«Бог» или «Высшие силы»…
Отдельно нужно упомянуть, что некоторые ценностные понятия, имеющие отношение к непосредственным действиям, видятся нами как образы. И поэтому подходят в качестве универсальных изображений, символов, которые направляют наши мысли в определенное русло: схематический человек – проход или переход, ключ – место для открывания, волнистая линия – во- да, и так далее – и эти образы едины для всех людей вне зависимости от языка. Это широко используется в рекламе… Но об этом позднее.
Важно заметить, что, точно так же как это было и с потребностями, высшие ценности обладают большей управляющей составляющей, чем низшие. То есть воздействие на них затрагивает большое количество низших ценностей, но последние обладают большим энергетическим потенциалом, потому что от их наличия зависит и наличие ценностей, порожденных ими, и их