– Не подарил, – неожиданно сердито возразил Баррей, – Кто я такой, чтоб подобными подарками швыряться! Отдал. Пока. Можете считать, что на хранение. Ну – и разрешил пользоваться при случае. От игры не убудет, а парню радость… Он такими глазами на эту коробку смотрел – куда там голодной и больной собаке! А потом начал подъезжать – мол, не хочу ли я поиграть, пока плывем, да не нужен ли мне партнер, да может, он сам за партнера пока поиграет, потому, как на пароме мы никого кроме Лисы не знаем, а к Лисе приставать неудобно… В общем, я понял, что долго так не выдержу. Вы когда-нибудь пробовали хотя бы пол часа находится в обществе пса, который во что бы то ни стало желает на прогулку? Ну вот, а это было на порядок хуже. Пес хоть разговаривать не умеет!
Лиса тихонько посмеивалась во время этого монолога.
– Ну – и я ему ее отдал. В смысле – отдал Вику коробку с доской. И велел самому себе найти партнера. Только к народу на пароме не особо приставать. Мало ли… люди, они разные, а Вик у нас мямля…
– Ну и как, нашел он партнера? – поинтересовалась Лиса.
– Нашел, а как же! – ехидненько подтвердил Баррей, – Целых трех!
– Трех! – ужаснулась своей догадке Лиса, – Уж не…
– Вот-вот, – кивнул Баррей, – Их самых. Я же говорил, что пришел извиняться… Кажется я на некоторое время полностью нейтрализовал внимание ваших Учеников… И ваша каюта осталась без присмотра. Правда я там пока Фалко оставил…
Лиса хохотала. Откровенно и звонко.
– Баррей, – наконец выдавила она, слегка отдышавшись, – Баррей, вы знаете, что вы – чудовище?!
– Знаю, – покаянно согласился Безликий, и даже себе не решился признаться, насколько оба заявления соответствуют истине…
– Ладно, – все еще хихикая под нос, решила Лиса, кажется, она не рассердилась по-настоящему. – Угощение и байка были хороши, а стало быть – прощение вы получаете. Правда… – тут она снова внимательно и испытующе прищурилась на спутника, – Правда, поначалу я думала, что извиняться вы будете за другое…