То же отношение, что существует между мозгом и остальным миром установлено сейчас между нами. Если Вы думаете, что читаете то, что я написал, то Вы заблуждаетесь – я пишу авторучкой, а Вы видите печатный текст. Тем не менее, как не крути, а Лев Толстой написал книгу, которая стоит у меня на полке. Порядок может передаваться от одной вещи к другой, становясь ее порядком и только кусочек, маленькая часть порядка моего мозга передалась в Ваш мозг. Так же не все порядки тетради, в которой писал Толстой, передались в книгу на моей полке. Там нет следов обложки, фактуры бумаги и так далее. Нет почерка (геометрии письма) писателя. Остался лишь порядок букв и слов, и то – приведенный к современной орфографии. Но, тем не менее, мы воспринимаем именно смысл, отправленный от него к нам. И есть еще идейный, мысленный почерк писателя, который легко узнается по нескольким предложениям.
Чтобы озадачить читателя, я воспользовался окольным путем – с помощью слов столкнул лбом две идеи, привел во взаимодействие два порядка, уже существовавших в Вашей голове: систему представлений о мозге и реальности, создававшуюся и проверявшуюся на прочность многие годы, и систему представлений о написании, печатании и чтении книг. То есть, смысл текста лишь отчасти заключен в связи его слов; они нужны писателю для того, чтобы изменять и передвигать чужие мозговые порядки, иногда невыразимые в словах. Невыразимые как в словах читающего, так и в словах пишущего.
Разумеется, я не хочу сказать, что электроны (или еще что-то у Вас в мозгу) начали двигаться в том же порядке, что и у меня; разные издания книги могут иметь разный шрифт и могут даже быть переведены на другой язык; важен не шрифт, а порядок связи общих людям понятий, на который указывает текст, общность которых в каждом человеке установлена общим миром и мировой культурой, хотя и закреплена в разных индивидуальных комбинациях возбуждений мозга.