09:36. Дойдя, я остановился у двери. Но внутри груди всё сжалось, и, несмотря на мою уверенность, ощутил себя первоклашкой, который стесняется подарить букет своей учительнице. Вздохнул, потянулся до её дома и делаю первый стук правой рукой, повернув костяшки к ней, а сторону ладони к себе. Сделал три лёгких удара, понимая, что эхом об деревянную дверь будет доноситься на весь дом.
09:38. Нервно сглотнул. От волнения я начал ощущать, что хочу в туалет… «Где она? Может, её дома нет? А не пойти-ка мне обратно к себе и не сказать, что тётушки не было дома, матушка сама отнесёт. Да, так и сделаю». Только начал отворачиваться с улыбкой на лице, как дверь открывается и раздаётся противный голос женщины:
– Ой, Эсхил! Здравствуй, мой дорогой! Заходи на чай.
Моя улыбка с лица с такой скоростью ещё никогда не сходила. На секунду моя спина была сгорблена от отчаянья. Но, собравши себя в руки, я снова начал неловко улыбаться и повернулся лицом к тётушке:
– Ха-ха, тётушка!.. Здравствуйте. Я вот вам тут сахар принёс… Ну, точнее, не я… Не, ну принёс я. Передала вам моя матушка, вот и я вот тут, да. Ну… Я пойду. Рад был повидаться. Но у меня дела, – протянул ей пакет сахара, даже не подходя на шаг ближе, пришлось наклонить спину и вытянуть руку на весь её максимум.
– Эсхил, мальчик мой дорогой, что ты так с порога? У тебя нос уже красный и губы синие! Пойдём со мной. Я тебя чаем напою, как ты любишь, – сказала с таким тоном, будто цыганка на рынке пытается мне продать её самый худший товар, который залежался у неё в шкатулке покойного прапрадеда, а товар вовсе прокляли за грехи её семейки. Нагоняет жути эта женщина. А в моем носу уже открылось третье дыхание от её резких духов, которыми она пыталась перебить всю её вонь. Словно она всю ночь спала в баре, а её все облили своим недопитым алкоголем, после чего вовсе тушили об неё свои сигареты.