Я тебе скажу более того, именно потому, что критерии подлинной святости в церкви стали размытыми, среди святых в последнее время появилось так много военных героев и военачальников и даже сами ратные победы в самых разных войнах стали трактоваться как победы «духовные» и даже христианские, хотя никакого отношения к духовности и христианству в них нет.
Есть такой термин «победобесие», введённый в обиход в начале 2000-х годов, который и обозначает ту самую нездоровую зацикленность сознания на героической победе СССР в Великой Отечественной Войне и празднование победы возводит по сути в религиозный культ, причём, православный.
Вот это и есть яркий пример подмены духовных ценностей моральными и идейными с заменой сугубо духовного подвига сугубо военным, и самое ужасное то, что идейность и патриотизм при этом получают статус православной духовности и святости, хотя это обычное человеческое геройство никак не связанное с Логосом и духом Логоса, а связанное с моралью и патриотизмом.
– Но почему так происходит, отче, это же очевидное искажение веры и учения Христа?
– А не скажи. Очевидность этого искажения понятна только духовно зрячим и посвящённым, а для профанов – это как раз ублажение их социальных чаяний и надежд. Простым людям нужен образ героя, ведь это социальный ориентир, который власть использует для формирования идеологии героизма, и лучший образ героя для толпы – это патриот, а не инок, монах или блаженный.
Патриот – это очень активный, ревностный и деятельный герой в отличие от блаженного, юродивого или страстотерпца, поэтому власти выгодно героем и святым сделать моралиста, победителя и военачальника, а не проявившего миролюбие, незлобие и непротивление злу по Христу.
– А что же церковь, почему она не укажет власти на это несоответствие христианству?
– Церковь просто подыгрывает власти и идёт на поводу у невежества толпы, укрепляя образ славного героя – победителя, которого добрый дедушка на облачке, непременно вознаградит на том свете за героические заслуги перед обществом, людьми и отечеством.