Молодой монах замолчал, несколько потрясённый словами старца, и собравшись с мыслями задал очередной вопрос:
– Отче, я хочу понять, а когда обычные мирские люди проявляют в жизни мужество и геройство – это как-то связано с Логосом?
– Нет, не связано, – утвердительно ответил старец. – Обычное геройство может быть и не связано с глубокой верой и знанием, а связано с такими сильными душевными качествами, как мужество, храбрость и несгибаемость воли.
Это геройские качества, но они не духовной, а только душевной природы, хотя и свидетельствующие о высоком моральном духе человека и его отваге, но участия Логоса тут нет. Во все времена храбрые воины были готовы умереть за ближних, семью и отечество и это ратный подвиг, а не иноческий.
– Ты хочешь сказать, что ратный подвиг и духовный это не одно и то же?
– Конечно. Храбростью и готовностью к самопожертвованию руководит мораль человека, а не Логос. Именно поэтому геройство – это в большей степени моральный подвиг сознательного принесения себя в жертву, но прямого участия Логоса в этом нет, поскольку Логос выше морали и ни с кем всерьёз не воюет, как безусловная любовь Христа.
– А разве Христос приносил себя в жертву как-то иначе? – переспросил молодой монах.
– Конечно, иначе. Христос не геройствовал, а осознанно и стратегически выполнял величайшую духовную миссию, зная заранее не только о её целях и задачах, но и о последствиях. Христос до распятия уже имел совершенное духовное тело нового человека, которое и показывал ученикам при Преображении. Илия и Моисей в духе детально инструктировали Христа о предстоящих событиях и последствиях.
Вот почему Христос ещё до распятия уже был в Логосе и был Логосом, а потому страдание и смерть Его физического тела никак не могли повлиять на Его совершенное духовное тело, которое и воскресло, а у обычных героев никакого духовного тела нет и умирают они только своим единственным физическим телом, понимаешь?
– Понимаю, но ведь церковь чтит героев, как мучеников и священномучеников, и причисляет к лику святых, – возразил молодой монах.