– Ну, что же, дружище, в твоей истории для меня нет ничего удивительного, – как-то очень спокойно заметил старец. – Истинное православное монашество по слову святителя Игнатия почило ещё в середине 19-го века, а монашеству последних времён надлежит быть именно подделкой и грустной пародией на подлинное монашество. Я ведь тебе говорил об этом ещё три года назад, когда зачитывал цитаты святителя Игнатия о монашестве, а ты всё не мог тогда в это поверить. Теперь-то веришь?
– Теперь верю, отче. Но ведь ты не такой, ты же сохранил как-то ясный ум, знание и правильное представление о вере, – ответил молодой человек.
– Я не в счёт, я редкое исключение из этого правила, поскольку исповедую святоотеческое православие, а не синодальное и к тому же давно уже пребываю в состоянии великой схимы и полного отречения от мира, который меня уже давно не интересует, как и всё в нём происходящее. Мне даже не интересно то, что происходит сегодня в казённой церкви, ставшей частью мира сего, поскольку я знаю о том, что ждёт церковь империю и сергианство.
Я на финальном отрезке своего пути и моя единственная и главная задача – это как можно полнее очистить связующее звено с Духом и Логосом, чтобы как можно теснее соединиться с божественным намерением и войти в него окончательно всей полнотой своей личности. А вот твоё положение, сейчас, действительно печально и даже трагично.
– А что в нём трагичного, отче?
– Трагично то, что ты уже прошёл значительный отрезок духовного пути и многое узнал и понял о вере и о духе. Ты изменился внутреннее, причём, достаточно глубоко, поскольку монашество меняет любого человека изнутри.
Кроме того, я усилил процесс твоего внутреннего преображения, поскольку ввёл тебя в сакральное иноческое знание святых отцов церкви о душе, её устройстве и высшем предназначении, которое стало достоянием твоего сердца и ума. Ты уже прошёл, брат, точку невозврата, понимаешь?
– Нет, не понимаю, отче, объясните.