– Конечно известно. После пришествия в мир Христа магию Ветхого Завета сменила доктрина нравственности и социального развития. Именно поэтому духовность из анахоретской и пустыннической стала социальной и общинной. Христианство провозгласило принцип коллективизма и коллективности и церковь стала институтом киновии.
Евангельские события стали важной вехой во всей духовной культуре всего человечества. Проще говоря, после пришествия в мир Христа, мир очень сильно изменился по закону всё того же Логоса. Нравственная доктрина Нового Завета и Евангелия на долгие годы утвердила приоритет социальных и нравственных отношений между людьми, взамен магическим, основанным на личной силе и могуществе.
Тем не менее, несмотря на развитие института церкви и социальной религиозности, параллельно с ней и в тайне от неё всегда существовала иноческая и анахоретская традиция, которая хранила древнее духовно-аскетическое знание и знание о Логосе.
– Этот переход к социальной и нравственной религии был прогрессом для человечества?
– Я бы не сказал. С одной стороны в этом был социальный и моральный выигрыш, а в другом – в этом было духовное поражение.
Старец внимательно посмотрел на молодого человека и переспросил:
– Как ты думаешь, что или точнее кто оказался в итоге поражённым?
Молодой монах задумался и неожиданно ответил:
– Может, дух?
– Именно! – воскликнул старец. – Поражённым в результате этого социального и нравственного перехода оказался дух всего человечества и каждого отдельно взятого человека. Это выглядит несколько противоречиво, но в действительности массовое невежество, ведомое христианством и православием, отнюдь, не стало духовнее.
Оно стало моральней, нравственней, душевней, благочестивей в результате всего этого, но оно унизило и опустило истинный дух и подлинное духовное совершенство до уровня социальной морали и идеологии гражданской добропорядочности. Об этом нельзя говорить прямым текстом, но социализм и коммунизм – это тоже плоды массового христианства.