63. Эльвира во времена «старичков». Ритуал Даждьбога. 2006 г.
Мне кажется, Эля в определенной степени эгоист, поэтому ей трудно все эти «рекомендации» выполнить. Конечно, она, повторюсь, духовный человек, и ее эгоизм – это не примитивный эгоцентризм, или животно-женское «мне», «мне», «мое». Ее эгоизм из серии – «Я чего-то достойна», «Я чего-то могу», «Я чего-то умею». И проблем нет – конечно, можешь, умеешь, достойна, но без такого акцента на «Я». Скажу банальность – не «Я», а «через меня», поэтому чего париться-то? Переживать? Страдать? Расслабься и позволь литься потоку, внимательно отслеживай, подкручивай что-то в себе, сверяйся с эталоном. Величайшее Элькино достоинство при всем том – умение ЛЮБИТЬ, любить искренне, преданно, беззаветно. Любовь перевешивает «Я». Но сама эта битва изматывает и какой в ней смысл.
64. Эльвира с Алёной во времена «старичков». Ритуал Лады. 1 мая 2005 г.
В разговоре Эля упоминала, что тогда, когда развалилась группа, она сломала ногу и т.п. – у нее, как она почувствовала, «сломался стержень». Я же, вглядевшись в нее, подышав ее энергетикой, так не думаю. Если что и сломалось, то ложные иллюзии, фантазии, которые она считала своим «стержнем», «центром» своего существа. Это был мощный удар, но он не столько подкосил, сколько вытряс шелуху. Сравнивая в восприятии Элю тех времен, и Элю, сидящую передо мной, я видел внутренне повзрослевшую Элю, это правильно, вызывало хорошее чувство. На этом фоне ее причитания о разрушенном «стержне» выглядят странно. Я сказал ей: «Эля, ты просто повзрослела». Она внутри уже другая, а пытается жить по-прежнему, лично мне диссонанс бросается в глаза. Ей надо искать и нарабатывать новые формы под свое содержание, старые формы ее реально разрушают. И ни за что не цепляться, сейчас время такое.
Разговаривали мы на кухне до 22:00 часов. Сам разговор сложным не был. Он был очень сумбурным с Элиной стороны, периодически приходилось ее останавливать и мягко, вопросами, возвращать ее либо назад, либо к центральной линии нашей беседы. Как Эля говорит, так и есть – в голове у нее полная каша, мешанина. Есть всё, в принципе, но нет «ключа» к этому, трафарета-формы, по которому можно было бы все это упорядочить. Не знаю, может, после общения со мной что-то у нее выстроится. Сначала я взял некоторую паузу, погрузился в пространство и наблюдал, как оно изменяется в зависимости от того, куда погружалась Эля. Но когда начал у Эли проливаться чай, подгорели бутерброды, я включился, несмотря на Элины протесты погрыз подгоревшие бутерброды (почувствовал, что это нужно сделать, разрядить пространство), взял в свои руки чай, внес некоторую движуху с открыванием-закрыванием окна, стал «крутить тайцзы» ладонями и пальцами. Напряжение в пространстве спало, по крайней мере, удалось размазать назревающую грозовую тучу в равномерно затянутое облаками небо.
Причем напряжение пространства было такое интересное – Эля говорила, а вокруг нее будто начинал закручиваться невидимый вихрь, она начинала говорить быстрее, сумбурнее, скорость вихря увеличивалась и появлялось ощущение, что через некоторое время произойдет схлопывание-коллапс в Элю всего этого напряжения, который внешне выльется в какое-нибудь неадекватное поведение и истерику, или еще чего. В принципе, меня этот процесс не захватывал, я сидел и за ним наблюдал, проживая его энергетику (как я ощутил – он направлен на голову, выключает ориентацию в мире, смещает ориентиры, все смешивается и перепутывается). У Эли краснело лицо, движения становились судорожными, она начинала суетиться. Но вот, что еще заметил, ей это как бы даже нравилось, не само происходящее, а то, что «Я знаю, что так будет», «Я же говорила», она понимала, видела, значит вообще-то была способна сделать усилие над собой и контролировать процесс. Проблема в том, что ее захватил сам процесс, вся эта феерическая движуха, которая происходила в пространстве от ее слов, от вытаскиваемых на свет переживаний, энергий. Мне кажется, что при всем том, что у нее начинала болеть голова, сгорели бутерброды, путались мысли и прочее – Эля испытывала определенный кайф от этой движухи, она сама раскручивала вихрь и сама в себя проваливалась.