Наталья Ф. Эфирный объём. Всё как в тумане
56. Наталья во времена «старичков». Ритуал Купалы. 22 июня 2005 г.
К Наталье я поехал после встречи с Леной, был уже вечер и я понимал, что у меня будет примерно 1,5 часа на разговор, иначе придется уезжать из Светлого на такси. Добрался довольно быстро, один местный добрый человек довел меня до самого дома. Юры Ф (мужа Наташи) дома не было, только младшие дети и сама Наталья. Еще раньше, когда я пытался настроиться на нее, я не то, чтобы не мог ее воспринять, ее как бы не было, в том смысле, что я не чувствовал за ней какого-то стержневого содержания, будь то даже какой-нибудь специфический набор проблем, например, или еще что в таком роде. Нет, она не пустая. Здесь что-то совсем другое. В ней много глубинно природного, такого природного преизбытка, изобилия, широты, на определенном уровне она это всё, весь уровень этот. Она – эфирный объем природы. В некотором роде она – безлична. Как природа, которая везде и всюду, но, где конкретно в этом объеме центр, стержень? Да везде. Поэтому ее и не замечаешь даже. Содержание практически сливается с формой. Ее нет, в том смысле, что на том уровне, на котором расположено ее бытие, она – всё.
Да, ей близка Макошь. До сих пор она хранит открытку с ее изображением и чувствует родство. Да, колоссальный объем – как будто проваливаешься в Землю, пьешь сок Земли, это сила Микулы Селяниновича, сила пахаря, эфирная сила самой Земли, ее ничем не пересилить в ее мире. Это плюс. А минус – тут нет вектора, нет духа, нет мышления, нет свежего ветра перемен, то есть движения. Все это должно быть привнесено извне – мужем или работой в группе, тогда эта сила создаст мощный фундамент Духу (это вообще ее предназначение). Если нет, то застой, гниение, болото, опускается серая мгла, сознание цепенеет, теряются ориентиры, туман, и все… Поле надо пахать, сеять пшеницу и снимать урожай. Само оно это не сделает. Корову надо доить, иначе ей будет плохо. В голове образ из Гусей-Лебедей – печка, которая мучается от того, что некому вынуть и съесть ее румяные пирожки. Яблоня, склонившаяся под тяжестью налившихся яблок. Это про Наталью. С распадом группы она потеряла вектор. Сама она говорит про свое сегодняшнее состояние: «Как у Лукьяненко – первый уровень сумрака. Я именно там». Кто читал «Ночной дозор», поймет. И вот именно так она и воспринимается – в сумраке. Она вообще ничего не помнит из тех событий, все как в тумане. Не то, чтобы она забыла, такое впечатление, что она просто заблудилась – это, не это, было, не было, когда, кто… Все смешалось в одну кашу, из которой она не может вычленить кусочков.