49. Юрий Е во времена «старичков». Ритуал Перуна. 31 июля 2005 г.
Ну, так вот, в общем было чувство, что я иду на арену, где вокруг меня будут тысячи зрителей-существ. И все внутри сворачивалось пружиной, но в то же время я был расслаблен. Все, как говорил Фёдор Емельяненко – перед боем наступает момент отрешенности, когда ты понимаешь, что ты сделал все, что мог, ты готов настолько, насколько готов и за оставшиеся до боя минуты ничего уже не добавить. Сейчас все решится. Ты либо победишь (значит, ты был готов), либо нет (значит, готов ты не был).
Встреча была вечером, в 18:00 у Юры дома. Я понимал, что мне жизненно необходимо успеть к вечеру восстановиться после вчерашней встречи с другим Юрой. Ну, то есть, это реально вопрос дальнейшей жизни. Встречу нельзя было переносить, у меня было несколько часов. Я начал боевую подготовку. Не стал делать «змею» (отняла бы силы), легонько турник, ударные движения, удар-уклон по груше и в окружающем пространстве перемещения, разогревал себя на эфирном и астральном планах, настраивал на всех остальных, т.е. минимум напряжений и усилий физического тела, максимум работы энергий. Если бы я знал тайцзы, это пришлось бы как раз к месту, но тайцзы я тогда еще не знал толком. В общем, к вечеру мне удалось восстановиться и прийти в хорошую форму. Физическое тело все же было слегка уставшим, но остальные были в готовности. Однако я понимал-чувствовал, что этого удалось достичь за счет использования резерва, т.е. взять часть сил, которые обеспечивают мне жизнедеятельность саму и перераспределить их, что через некоторое время, если я выживу, обязательно мне отзовется, накроет, так сказать, и придется помучиться-пострадать, их возмещая. Но делать было нечего. Так вот все вышло.
Вышел из дома на маршрутку и опять такое ощущение, что в последний бой иду. Как солдаты описывают состояние перед атакой – все вокруг вдруг обретает резкость, четкость, каждая мелочь, время слегка замедляется, пространство делается будто вязким, а ты видишь все это, но в то же время отстранен. Сел, еду. Пространство начинает уплотняться, сжиматься вокруг меня, из-за этого повышения плотности кажется, что вокруг темнеет, и эта темнота отлична от темноты зимнего вечера на улице. Люди в маршрутке кажутся какими-то странными, размытыми, но в то же время очень плотными. Выхожу на «Шариках». Стараюсь все делать медленно, плавно, осторожно, удерживая концентрацию на высоком. Ищу дом №77, нахожу, но как-то он совсем не похож на описание. Понимаю, что начинается колбасня, как тогда, когда к Вовке ехал. На улице холодно. Еще немного походил, вживаясь-входя в это пространство вокруг. Потом позвонил Юре, оказалось, не 77, а 73 (я записал неправильно). Ага, все как полагается. Но, где 73 я знаю.
Через пару минут поднимаюсь на второй этаж. Звоню. Открывает Юра. Здравствуйте. Умываюсь в ванной, прохожу в его комнату. Тут все готово, зрители тоже собрались. Юра ко встрече со мной подготовился – на стене над столом свеженарисованная руна «Альгиз», свечечка, магнитофон с какой-то релакс-музыкой, стулик, на нем чай, печенюшки, курага. Все готово, пространство гудит (не звенит, именно гудит-вибрирует, таким плотным гулом), оно очень плотное. Оно такое плотное, что выталкивает меня, как вода мячик. Очень мощное и высокое. Но высокое высотой противоположной иерархии, той, которая со знаком «-«. Но зла в нашем человеческом понимании здесь нет, здесь даже очень чисто, но это другая чистота, чистота противоположного полюса бытия. И это не Юрино пространство, не его комната, сейчас это совершенно другая реальность, которая просто проявилась именно в этом месте, именно сейчас, в соответствии с определенными целями. Я вижу Юрино пространство, его комнату, атрибуты этой комнаты. Они гораздо грязнее, они как кляксы на фоне той чистоты зла, той его высокой концентрации, того уровня иерархии, который здесь сейчас проявил себя. Интересно так – как бы два мира, один поверх другого в одной комнате.