48. Юрий во времена «старичков». Занятие у Виталия дома на Коляду. Декабрь 2005 г.
О Витале из его уст – только хорошие слова, действительно хорошие, но проникнуты они чем-то таким… Привкус у них есть, который их как бы обесценивает. Они проникнуты обреченностью, они не то, чтобы не искренни, нет, но они идут откуда-то, из каких-то сфер, в которых мне бы совсем не хотелось оказаться, а также просто иметь дело (слышать, прикасаться и т.п.) с тем, что выходит оттуда, в смысле, с тем, на что наложена вибрация этих сфер, а, точнее – именно с этой вибрацией самой. Я почувствовал еще в нем много страха. Точнее, сейчас он уже переродился во что-то более серьезное, сейчас страха уже нет, есть полная обреченность. Это гораздо хуже страха. Страх все же заставляет хоть как-то шевелиться, трепыхаться, с ним можно еще работать. Даже с ужасом можно работать, а тут состояние «постужаса», когда человек уже даже не парализован ужасом, не скован страхом, а просто стоит, не трепыхаясь, поскольку лишился самого СМЫСЛА всего. Сплошная пелена серого мрака, вязкого, липкого, выпивающего душу. Жутко короче. А вот страх был в его жизни раньше. Много страха. Юрка сам про него рассказывал – как качался, занимался карате, но, будучи накачанным каратистом, боялся пройти мимо 14-летних пацанов в своем подъезде. Рассказывал, что преодолеть страх помогли бои Перуновы. Но по мне так уж лучше пацанов бояться, чем то, где он сейчас находится. Хоть какие-то шансы есть. Когда он про страх рассказывал, я понял, почему его жена Наталья – большая, объемная во всех смыслах женщина. Она давала ему защиту, держала под своим крылом, еще со школьной скамьи. Рядом с таким объемом энергетики, пропитавшей мощное большое тело, было не так страшно жить. А после Шри Чинмоя, Витали и Русских Богов, как раньше жить все-таки уже невозможно, а жить на волне учителей сил нет. В результате, и в семье нет счастья и защиты, и с женой тяжело, и работает Юра круглосуточно на 3-х работах, и раз в 8-10 дней появляется дома (как сказала Наташа – «Мы уже давно ни о чем вместе как раньше не разговариваем, никуда не ходим, не занимаемся»). Страшная жизнь в никуда. Это, если смотреть в глубину и по существу. А так – Юрка действительно хороший человек, чем-то неуловимо мне близкий, и заслуживающий только теплых слов. Слава Даждьбогу!
После визита к нему было тяжело, облепила эта серая вязкая мгла, болела голова, этот груз на каждой клеточке тела. Проработал, усвоил, поднялся.