34. Мой алтарь на кухонном подоконнике. Зима 2009-2010 гг.
Я закрыл глаза, расслабил тело и сосредоточился на головных центрах. Там был этот мир везде. Это ощущалось как очень плотная, живая какой-то животной жизнью пелена, окутывающая голову в несколько слоев и имеющая целью, скажем так, заместить меня собою. То есть, именно сделать меня частью своего мира. Не сказать, что в этом было что-то демоническое, злое. Нет, скорее, именно какая-то мощная сила с немного животным оттенком. Как, если бы ты столкнулся с миром разумных животных, но не обладающих индивидуальными разумами, а образующих один коллективный, как пчелы или муравьи. Это разум, но он в нашем смысле не является разумным. Это, скорее, сложнейший алгоритм, механизм. И, вот, этот разум просто хочет включить тебя в свою сеть. И даже не агрессивно, просто так, просто он такой и сейчас тебя раздавит, беззлобно, просто следуя своей сути. Что-то было похожее в этом на «срединные миры», на «биосети», рои пчел, колонии муравьев и древние шаманские культы Земли. Очень мощные, но к Божественному, Духу отношения не имеющие, хотя, к демоническому, вроде, тоже, именно, что нечто срединное.
Настроившись на этот мир, маленько разобравшись в происходящем, я решил пробивать дорогу к своим Богам через эту пелену. Сосредоточился и, вложив себя в мантру «Всевышний», начал беспрестанно ее повторять в одну точку. Так продолжалось 2 часа непрерывной концентрации. Сначала везде вокруг были существа этих миров, потом, где-то через пол часа, почувствовал, что этот уровень пройден – я уже выше, стало полегче, давление уменьшилось, какой-то уже несколько другой мир. Но все равно не то. Не ослабляя концентрации, я шел с мантрой дальше и дальше. Потом еще как скачок – следующий уровень. Такой легкий мир, в нем были белые краски, какие-то не Земные старцы. Здесь было уже еще легче, уже голову почти отпустило, и тут я засек опасность, боль спала, начал успокаиваться, концентрация стала спадать, движение мое замедляться. Но дело в том, что это было еще не то, где я хотел бы быть. Хорошие уже миры, но не мои, не то, что душе было моей близко и куда я стремлюсь.
Я опять сконцентрировался и вперед. И в какой-то момент, уже почти через 2 часа от начала, вдруг, БАХ, и все это спало, резко, разом. Как будто ты бежал, прорывался через лес и, вдруг, бац, выскочил из него, лес резко кончился и перед тобой – поле, неимоверный простор, тихо, благодать, слышно, как ветер треплет твои волосы и звенят колосья. Простор. Нет границ. Песня широкая, тонкая, протяжная, льющаяся во все стороны, покой и счастье. Никаких астральных картинок, образов, только все клетки твоих тел поют – «я дома!» Так могу это описать.
Все боли прошли, тело пошатывало как остаточный синдром, но я смог встать, сходил в ванную, снял повязку с головы, лег и крепко заснул. Спал легко и долго. На внешнем плане эта борьба выразилась в прожженную красивую салфеточку с синим замком, тряпочную, на которую я поставил свечку перед Бабаджи. В первый раз свечка раскалилась так, что оставила под собой черный выжженный круг за эти 2 часа, пока я лежал пластом.
Помимо опыта знакомства с этими мирами, взаимодействия с ними, уяснения ценностных отличий и силовой борьбы за право быть тем, кем решил, все это имело и еще одно значение – прекрасно подготовило меня к встрече с Леной из «старичков». Поскольку она из одного из этих миров срединных. Недаром она постоянно в разговоре со мной восторженно отзывалась об этом фильме, транслируя эту энергию в меня – «Вот там любовь! Вот там настоящее знание! Там настоящая душа!» Но у меня уже был иммунитет. Я уже знал на собственной шкуре, какая там, на самом деле, «душа».