13.12.2009. (27 л.д.). Второе занятие с изумрудом в «Заповедном». Изумрудная нить. Взаимодействие с духом камня, его божественным существом
До занятия ходил к Вове (с Юлей), поздравил его с днём рождения, посидели, попили чай. Так вот, когда в самом процессе пребываешь, то уже и не замечаешь, какой груз на плечах лежит, а вот когда пауза наступает – чувствуешь, насколько устал и какая тяжесть, да и вообще. С другой стороны, видишь, что и изменился реально в нужную сторону. В общем, соскучился я по душевному общению, а ведь и поговорить-то в жизни, кроме них не с кем. Столько людей вокруг, но как в пустыне. Не жизнь, а сплошная битва с утра до вечера, и даже ночью. Я уж и забыл, когда передых имел. А вот сегодня на пару часов расслабился, просто расслабился за чашкой чая и душевным общением. Ладно…
Постарались с Колей сегодня пораньше приехать, так что часам к 17:00 были уже там. По дороге Коля про Вову спрашивал. Чувствуется какое-то у него напряжение внутреннее насчет Вовы, что-то даже, типа, ревности и, местами, зависти, хотя это при том, что, по словам Коли, Вовка и «Коло русское завалил», и «на машине ездить не умеет», и «на свою голову я его в ОКБ устроил»39, и т.п. Ну, в общем, полная никчёмность, вроде бы, но, при всем том, эта «никчёмность» обладает органично и естественно чем-то таким, чему Коля завидует в глубине своего существа, чего у него нет, но хотелось бы. А оно, вот, надо же, запросто так есть у этого непутевого Вовки. Вот такое впечатление у меня сложилось. Наверное, эта вещь – преданность, бесстрашие и устремленность, по-детски наивная, но при этом непоколебимая. Если бы ко всему этому ещё бы и дисциплину добавить, то был бы вообще золотой человек, но дисциплины и памяти, как говорит Виталий, Вове как раз и не хватает, что сводит на нет многие его старания.
В общем, доехали. Поднялись в номер – там семейная идиллия. Мира40 в своей комнате развлекается, Виталя с Элей в пижамах выданных в спальне неспешные беседы ведут. Пока готовили место для медитации – сегодня сидели в детской, а не в зале – я сбегал в ванную, помылся здешней чистейшей водой. Виталя – «она прямо голубая!» Потом Виталя дал мне испить воды, которую они со здешнего источника принесли (который на прогулке обнаружили). Я задарил Эле подарок на её день рождения, который мне Вова с Юлей передали, и торт в довесок.
Утряслись. Сели в детской. Между Элей и Виталей расположили чайный набор, а над ним Эля поставила кедровую веточку, которую на улице нашла. Пока мы усаживались, Виталя пошёл в другую комнату за изумрудом, и когда он зашёл, держа в руках изумрудную нить-ожерелье, когда я её увидел, в этот момент для меня и началась медитация, и больше не было ничего, и единственная мысль, которая вспыхнула в голове-сердце: «Господи, какая прелесть!» Именно этими словами, ни с того, ни с сего, совершенно неожиданно для самого себя… Это была нить, на которую были нанизаны множество мелких изумрудов – светлых, некоторые почти прозрачные, некоторые чуть потемнее, но в целом гораздо светлее, чем тот изумруд, с которым мы работали до этого. От застёжки в обе стороны к центру изумруды от совсем мелких постепенно увеличивались в размере. То, что срезонировало в моём существе, это словами не передать. Дальнейшее памятью я помню плохо. Даже вот сейчас, когда пишу эти строки и погружаюсь опять в то состояние, меня поднимает на волне очень тонкого глубинного восторга, граничащего со слезами, которые не можешь объяснить от чего, и продолжается такой тянущей вверх негой, разливающейся по существу.
Запишу, что запомнил. Виталя взял белое блюдце, положил в центр большой изумруд, а вокруг него свернул кольцом нить. Вибрации нити, состоящей из множества мелких светлых изумрудов, тоньше, острее, повыше, наверное, и от этого менее уловимы. Лежащий в центре камень мощнее и энергетичнее, расположение камней в целом таково, что нить как бы модулирует вибрации крупного изумруда, задаёт его мощи вектор, утончает и заостряет. Его пробивная сила увеличивается в разы за счёт этого, и его вибрации буквально пронзают тебя до самых удалённых слоёв. Это такое тонкое пронзание, на самой грани восприятия, изумруд буквально входит в твою душу, ты чувствуешь, как этот зелёный луч входит в тебя всё дальше и дальше, заливая изумрудной, тянущей негой все пустоты и полости твоего несовершенного существа. «Господи, какая прелесть!»
Виталя дал каждому это блюдце, не прикасаясь к камням руками, я ощупывал их глазами (это такая техника), подносил блюдце к лицу, наслаждаясь игрой света в мелких камушках и в глубине большого камня в центре. Я буквально испытывал чувство, будто глазами реально пью этот волшебный изумрудный напиток. Наверное, это не передать. Мне кажется, мы с изумрудом просто полностью открылись друг другу, он затопил моё существо, а я вошёл в его…
После созерцания изумрудов на блюдце, Виталий поставил их в центр между нами и повёл медитацию, в которой я уже был с момента, как увидел нить. Я не помню, что он говорил. Я ушёл куда-то далеко-далеко в изумрудные дали. Понимаете, я, наверное, вообще ещё никогда так не сидел – как изваяние, реально не шелохнувшись, дыхание почти пропало. Я взял в руку чашку с чаем и вроде пару раз пригубил, но и всё, чай был в этот раз третьим лишним между нами. Я просто держал чашку в руке и сидел как изумрудный Будда. Нарастал изумрудный покой, благостыня, перед внутренним взором всё было залито изумрудным светом, и постепенно нарастало чувство такой тонкой, тянущей, как бы растягивающей (как упражнение на растяжку) всё существо неги. Это было очень необычное переживание, иногда казалось, сейчас из глаз польются слёзы счастья, не знаю, от чего.
В этот раз я был один, и где-то далеко, не там, где пребывали Эля и Коля, не в этой плоскости, в которой вёл их Виталий. Я чётко чувствовал, что я как бы отделён от них незримым барьером, и моя работа идёт по какому-то совсем иному сценарию, т.е. я как бы практически не чувствовал их присутствия. Более того, ближе к концу я ощутил их как нечто такое неповоротливое, зажатое, угловато-искажённое, пребывающее где-то ниже. Сначала я ощутил это как сдавливающее напряжение с обеих сторон и попытался закрыться, а потом решил, что это неправильно, не по изумрудному как-то, и открылся, попробовав взять их туда, где был я сам. Не знаю, получилось или нет, но сам я явно утяжелился, и той тонкости, что была в ходе моей медитации, уже не ощущал. Ну и ладно. Зато по изумрудному поступил. Но это было уже ближе к концу. А пока изумруд возносил меня на свою вершину – стремительно и абсолютно захватывающе. Ещё раз отмечу эту необычную вещь, стремительное вхождение-восхождение на изумрудный пик. Высота была! Но при этом совсем другая, нежели на знаковой медитации, там был космос, бесконечный космос Души, а здесь высочайшая вершина горной гряды и кристально-изумрудно чистый воздух на самом ей пике. Наверное, это и есть взаимодействие с духом изумруда, его божественным существом, но Душа – это всё-таки нечто совсем другое.
Я вообще не замечал никого вокруг, а когда бросал взгляд на ребят, то воспринимал это как какое-то надсадное копошение у подножия людей, которые даже и не подозревают, что именно разверзается над их головой. При этом я чувствовал, что Виталя поглядывает на меня со своих недосягаемых высот, позволяя идти в этой медитации самому и даже в каком-то смысле расчищая путь, при этом параллельно ведя ребят. Я это говорю не к тому, какой я крутой там или ещё что-то типа этого, а к тому, как это реально ощущается – и наша жизнь, и наши жалкие потуги, с тех вершин изумрудного света. В общем, прорвало меня на этой медитации, похоже, взял я изумруд, спасибо Коле за то, что инициировал это направление работы и не возражал, чтобы я поучаствовал в этой работе.
Ближе к концу медитации я уже начал помаленьку спускаться, открывать глаза, смотря на этот мир через там, позволяя свету «там» проводить трансформационную работу здесь, чай себе налил. Сидел тихо, обхватив колени, как после чего-то грандиозного, созерцал мироздание. Виталя в этот раз никого не просил высказываться о своём опыте. Эля что-то говорили с Колей по своей инициативе, но и по словам их, и по энергетике мне показалось, что мы с ними были в совершенно разных местах. А я почему-то в конце уже исполнился такого необычного чувства к Эле – как будто она моя мама, только вот не телесно и вообще не в человеческом смысле, а вот как-то по-другому, наверное, как Лада мать всем нам, вот так как-то. И она – моя мама, и одновременно с этим – не она моя мама, а она – моя дочка, ну вот как это передать? Как такое тонкое, глубинное, тёплое, доброе, ласковое родство по вертикали, а не по горизонтали (как, например, брат – сестра). Прекрасное чувство, вот бы все жили им руководствуясь.
Потом мы некоторое время разговаривали просто. Виталя рассказал, что изумруд, сапфир и рубин – это божественные камни, т.е. они обладают законодательной силой, реализационной властью по самым верхним уровням. Бриллиант (алмаз) – это ещё выше, это уровень Абсолюта, он совсем сложен и непонятен, поэтому и работа с ним соответствующее подразумевает и требует. Ещё сказал, что в эту эпоху духовная работа начинается с открытия центра сердечного, Сердца, анахаты. Можно и с другого начинать, но так самое оптимальное. Потом я насладился и физическим соприкосновением с изумрудами. А потом мы все вместе ели и пили чай с Вовиным тортом. Виталя, имея в виду мои морские записки, сказал, что чувство, будто на тебя все смотрят, даёт мой Плутон на асценденте («да и просто в первом доме, всё равно что на асценденте»), что его надо прорабатывать чистотой, чтобы пофиг было («что смотреть-то»). Показал по моей просьбе, как делать упражнение «Сорвите плод с дерева» комплекса ушу, рассказал про И. Поддубного и Ф. Емельяненко. За этим приятным занятием мы всё и доели.
А когда ехали домой назад, вдруг меня преисполнило состояние уверенности, что вот именно сейчас с этого момента всё начнёт выправляться и налаживаться в моей жизни. Такая светлая и непоколебимая уверенность вдруг снизошедшая на меня откуда-то и заполнившая чувством покоя моё существо. При этом я понимал, что ещё много чего предстоит сделать, и много ещё придётся пострадать на пути делания этих дел, но всё это не важно, поскольку именно здесь, именно сейчас поставлена точка отсчёта перемен к лучшему в моей жизни, точка начала. Причём так законодательно поставлена, как «Да будет так!», и всё тут, никуда не денешься, потому что ручка, поставившая эту точку, снизошла с самого верха, привнеся законодательный импульс в мою жизнь. Вот так вот, раз и всё.
Интересно и то, что в течение недели после этого занятия я продолжаю чувствовать изумруд, видеть внутренним зрением изумрудно-зелёные миры. Конечно, всё это приглушено внешним миром, но всё равно вполне различимо и ощутимо. Похоже, мне действительно кое-что удалось с изумрудом за этот цикл занятий с ним.