05.12.2009. (19 л.д.). Первое занятие с изумрудом в Ярском. Техника знаковой медитации Д. Максина и Ю. Соломина (Лобанова). План души. Демонические подключения
Едем из города. В четверг вечером звонил Коля, насчёт этих выходных. Два дня будем заниматься за городом в Ярском, там есть неподалёку лагерь детский «Зелёный мыс». Зимой за 450 руб. в сутки можно там жить-отдыхать. С «Заповедным» не получилось, все места на выходные уже заняты. Виталя с Элей там с ночёвкой, а мы в обед субботы обратно, в воскресенье – туда опять до обеда, и вместе все уже обратно.
Встреча на Южной в 8:30. Едем. Мы с Элей болтаем, Виталя с Колей. Подарил Эле ракушку морскую на день рождения (2 декабря был), по-моему она ей понравилась. Лагерь в 42 км. от Томска, за Ярским, на большом холме над рекой. Здесь и камень «Боец», и скала «Аникин камень» неподалёку (несколько километров выше по течению Томи), перед подъёмом к самому лагерю у дороги внизу – источник великолепной серебряной воды и самодельная железная купель. Вода тут святая, она тут настолько насыщена серебром (видимо) и ещё чем-то не менее высоким, настолько энергетична, что похожа на масло. На самом деле, тягучая, подвижная, живая. На улице было -20 °С, а температура воды не ощущалась вообще. То есть, подставляешь руки, плескаешь на лицо, и не понимаешь, то ли она холодная, то ли нет, её будто бы и не чувствуешь. Чувствуешь прикосновения, но это совершенно не похоже на прикосновения воды. Только когда несколько раз плеснёшь на лоб, то понимаешь, что она – холодная, поскольку лоб начинает ломить, но то, что она – вода, по-прежнему остаётся неявным. Как вода (в привычном нам виде) она, ну никак не ощущается! Как такая живая субстанция, которая протекает по тебе, но вроде бы и не касается вовсе, не впитывается, не зацепляется – обволакивает, оставаясь сама собой. Драгоценное живое масло, которым следует не плескаться, а умащивать себя аккуратно. А она тут плещется в грубо сваренной лохани и вытекает из неё непосредственным ручейком. Виталя сказал: «Сюда бы на Крещение съездить, облиться, и тогда на весь год сил хватит».
Рядом с источником наверху дороги есть небольшая площадка, с неё виден сам зелёный мыс – в смысле не лагерь, а то в честь чего он назван – треугольником уходящий в реку. Весной, говорят, это остров. Летом – полуостров, который от суши небольшой ручеек отделяет. Это я вперёд забежал. На площадке этой мы в воскресенье с утра были, когда с Колей ехали и встретили там гуляющих Виталю с Элей. А к ручью спускались все вместе тоже в воскресенье, но уже когда уезжали. Виталя с Элей рассказывали про потрясающие звёзды ночью, про то, как здорово в лесу. Виталя сказал: «Я думал, что на водопаде у Тугояковки центр этой зоны, когда его открыл. А теперь вижу, нет, здесь. Здесь такой Свет от земли идёт, другой мир совсем, благостыня». Видно было, что Виталя в восторге, как человек, который нашёл то, что искал. Нет, это не конечная цель, конечно, но ведь здорово неожиданно найти то, что когда-то предчувствовал, что-то такое хорошее и милое сердцу и душе. Место, в котором можно дышать.
Интересный такой момент, когда туда ехали, Эля всё периодически – «вот бы здесь жить, вот бы здесь жить, как хорошо!» по поводу пейзажей за окном. Виталя ей – «Зато в городе не скучно, весело». А вот когда ехали обратно, Виталя вдруг сказал: «Знаешь, Элька, я вот тут в первый раз в жизни подумал о том, чтобы из жизни уйти, в затворничество, как Саша Наумкин, в землянку. Чтобы развиваться дальше. Ночью мне сегодня эта мысль пришла». Коля сказал что-то насчёт холода. Виталя ответил – «Там, когда энергия трансформируется, всё по-другому, нету холода». Что-то изменилось в нём за эти 2 дня, что-то в глубине. Когда ехали назад, Виталя рассказал – «Наверное, есть что-то в детстве такое, центральное, главное. Мы когда из Почтового33 в Томск переехали, я долго тут жить не мог. Северск – это город-сказка, с Томском не сравнить. В детстве ложусь спать и вижу горы выше по течению Томи. И таким светом высоким светят, не как Шамбала, конечно, но очень высоко. И я всё к ним иду. И даже доходил, на сами горы не залазил, но уже по горам ходил. Карту смотрю, нет там никаких гор. Даже ходил смотреть, не было. А сейчас вот нашёл эти горы». А потом Виталя долго восхищался перламутровыми облаками, через которые пробивалось повернувшее к закату Солнце, искренне и как тот самый мальчик, который видел во сне горы и ходил их искать. Наверное, только люди, которые помнят мечты своего детства, и способны восхищаться перламутровыми облаками, другие их даже не заметят34.
В общем, вернусь к субботе. Доехали до лагеря. Несколько корпусов. Одна на всю базу женщина-администратор-сторож. Снег. Тишина. Красота. В корпусе – комната на первом этаже, небольшая, обычный советский лагерь, обычные советские комнаты, с обычной советской мебелью, и совмещённым с сортиром стоячим (ручным) душем. Есть сауна (при желании – 500 руб./час). В сауне здоровой пахнет баней и еловой хвоёй, даже бильярдная есть и кухня. По-семейному всё короче, по-социалистически.
Разложились, расселись. Я принял душ. По-моему я сидел лицом на юг. В комнате несмотря на включенное отопление было довольно холодновато, поэтому пользовали выданный обогреватель, который на время медитации выключили. На столе Виталя расположил так гармонично – чайник с 4 кружками (на подносе и деревянной подставочке), 2 светильника (из маленьких серебряных кубков) на гхи «работающих», небольшую шкатулку из кедра, на которой лежал центральный объект наших действий – изумруд.
Начали с того, что Виталя объяснил принципы работы. Использовали технику знаковой медитации Д. Максина, Ю. Соломина (Лобанова). Запишу по шагам.
1. Берём объект для медитации, в данном случае изумруд. Концентрируемся на нём, смотрим, воспринимаем лучом внимания, ощупываем. Очень короткое время, 10-20 секунд, не более минуты.
2. Закрываем глаза. Сворачиваем луч внимания в ту область, из которой он изошёл, и медитируем, раскручивая то, что он с собой принёс от объекта. Не отвлекаемся на ассоциации, не разворачиваем никуда луч внимания. Медитируем, раскрывая всё глубже и глубже то, что он принёс. Постепенно поднимаемся всё выше.
3. Здесь главное подняться на план души. Для этого нужна чистота (убрать подключки) и концентрация на ИСТОЧНИКЕ луча, которым мы как пальцем ткнули в объект. Источник – это ДУША, следовательно, туда нам и нужно. Если мы достигнем этого плана, состояние, которое этому сопутствует, не спутаешь ни с чем – тонкая благостыня, счастье.
4. Утвердившись на плане души, теперь мы можем через душу проработать то, что нам нужно – проблему, отношения, человека. Мы помещаем в поле медитации («закидываем в этот котёл») проблему и, не спускаясь на уровень психической медитации (астрал), просто удерживаем её в поле души, свободной, не фиксирующей концентрацией. При этом поле, естественно, уплотнится, многое почувствуешь, испытаешь. Так можно проработать-решить многое, и главное – без обратного удара, как в случае с чисто магическим воздействием. Душа – законодательный уровень, который всё расставляет по своим местам всегда гармонично. Даже в случае, если ты принимал за проблему то, что ей не являлось, просил то, что не нужно и прочее, результат здесь – ты просто мягко и спокойно поймёшь, что это тебе не нужно, а нужно вот то. Так работает душа. Душа танцует и поёт от радости каждый раз, когда мы к ней обращаемся!
5. Так, прорабатывая от медитации к медитации, можно реально изменить многое в своей жизни, будучи осенённым светом серебра тонкого души.
Теперь опишу свой опыт по этим пунктам, что мы делали на этой медитации. Наверное, пол минуты я запитывал луч изумрудом, просто смотрел открытым своим существом. Закрыл глаза и, свернув луч внимания, удерживал концентрацию на его источнике, позволяя раскрываться пришедшей информации от изумруда, но не следуя за ней (в голове начали появляться образы, картинки всякие – астральное тело), а, скорее, используя всё это как крылья, задача которых поднимать вверх. Это достаточно сложно, но в данном случае Виталий в помощь, плюс общее поле. Я не помню, что Виталя говорил в это время. Однако в какой-то момент меня накрыло совершенно качественно другое состояние. Описать достаточно сложно, это как воронка, которая горлышком упиралась в анахату и расширяясь через плечи уходила вверх в бесконечность. И через эту воронку в анахату вливался такой тонкий и благостный Свет, что всё замерло, будто остановилось, ни дышать, ни шевелиться – всё лишнее и ненужное, просто купаться в этом божественном свете Души. Это и был план души. И его действительно ни с чем не спутаешь.
И выход туда, он как беззвучный хлопок – только что ты пытался, напрягался, концентрировался, дышал, урчал твой живот, болели твои колени, твои клетки продолжали свой метаболизм, сквозняк дул на твои плечи, горели светильники, пахло сандалом и ещё миллиарды процессов в тебе и вокруг тебя, и вдруг, раз, и ВСЁ ЗАМЕРЛО В ПРЕДСТОЯНИИ. Будто всё остановилось, но нет, это не статика и остановка движения – всё это просто осталось настолько позади, что всё равно что исчезло. У меня было такое чувство, что окружающее пространство, в котором мы сидели, как пузырёк воздуха в янтаре, я вдруг понял, что значит дышать по-настоящему, а не то, что мы называем дыханием. Мир нашей комнаты, он стал кардинально иным, относительно остального. У меня возникло такое чувство, будто я с удивлением озираюсь вокруг, хотя глаза мои были закрыты и я сидел неподвижно. Звенящая тишина, которая наполнена всеми звуками, всё залито Светом, мягким, ровным, живым. Это мир единения, всё в этом пузырьке было единым, мы были одно, хотя мы оставались каждый самим собой. Различия существуют только за рамками этого пузырька света Душ. Никакие слова всё равно не опишут, но хотя бы так.
Мы сидели так некоторое время. Потом Виталя сказал, что вот он, план души, и попросил, сохраняя всё это, описать каждого, что он чувствует. Мы рассказали. Затем Виталя попросил, не теряя состояния, почувствовать женщину-администратора Веру Петровну, настроиться на неё, а затем взять её в общее поле. Чувствуя, как постепенно меняется её состояние, как оттаивает замёрзшее существо человека, раскрывается бутон сердца. Поле сразу уплотнилось, стало «твёрже», но пространство души не исчезло, хотя держат его стало ощутимо сложнее. Потренировавшись с женщиной, Виталя попросил нас теперь взять в поле наших жён. Я настроился на Олю и взял её в поле души. Тут был целый ряд переживаний трансформационных, поле ещё больше уплотнилось, чувствовалось, как идёт проработка очень плотного материала. Поместить человека в поле души – всё равно что искупать его в море любви, со временем, чем чище ты будешь сам и чётче удерживаться в законодательных пространствах души, тем сильнее и полнее будет это море. Поместив сюда Олю, я ощутил груз, тяжесть, какую-то грусть, тоску, я бы сказал, с элементами беспросветности. Наверное, это как раз то состояние, в котором и пребывает человек всю свою жизнь, так оно воспринимается отсюда. Я удерживал концентрацию на Оле и чувствовал, как помаленьку что-то там сдвигается, медленно, неявно, может быть, но точно происходит.
Потом Виталя попросил нас слить наши существа со своими жёнами. И тут я почувствовал себя как расплавленное жидкое серебро. То есть, реально я чувствовал себя как жидкий металл этот драгоценный, и почему-то серебро. Я чувствовал плотность, это уже был не тот Свет, льющийся с небес, т.е. это был тот же свет, но он будто сгустился до состояния жидкого серебра, и я чувствовал себя им. А затем я почувствовал, как я – жидкое серебро и Оля сплавляемся, сливаемся в какое-то одно целое. Не могу сказать, какой металл была Оля, и была ли она вообще металлом, просто я чувствовал сплавление, чувствовал заполнение пустот этим расплавленным металлом, выжигание каких-то шлаков, мусора, пыли – что-то такое, процессы, которые находили в психике отражение этими образами. А затем меня вдруг накрыло чувство такой тотальной СЕРЬЁЗНОСТИ, ТОРЖЕСТВЕННОСТИ всего этого (происходящего, произошедшего), я даже удивился этому вдруг появившемуся чувству. Виталя сказал: «Конечно, это очень серьёзно и торжественно, когда души, может быть, в первый раз наконец встречаются лицом к лицу. И сплав, как электрум (серебра с золотом) – он твёрже, чем каждый из этих металлов по отдельности. На этом медитация завершилась.
Виталя сказал, так можно прорабатывать любую проблему, гармонизировать отношения, периодически медитируя на них («высиживая»). Затем он запарил чай и мы долго ещё разговаривали. В основном разговор шёл о традиции знаковой медитации Д. Максина – Ю. Лобанова. Виталя рассказывал подоплёку, основание той техники, которую мы сегодня использовали. Наверное, не нужно пересказывать здесь этот рассказ, может быть, Виталий сам напишет об этом книгу когда-нибудь35. Я же сам познакомлюсь с традицией, когда Виталя даст мне эти книги. Отмечу только основные моменты его рассказа.
С помощью музыки можно передать самые высокие вибрации, ноты (ни живопись, ни поэзия не поднимаются на такую высоту). Наверное поэтому был выбран для проведения луча Д. Максин (скрипач-виртуоз из Екатеринбурга). На него шёл поток из невообразимо высоких сфер («жёлтые хрустальные миры»), какие-то беспредельно высокие цивилизации держали его на луче. Таких энергий ещё никогда не было на Земле, что-то совершенно незнакомое, иное, может быть, только в Шамбале отсвечивали какие-то оттенки этого Луча. Как было в предсказаниях – «Придёт Свет с Урала». И Свет, действительно, пришёл. Максин проводил поток музыкой, собирался зал в консерватории, выходил Максин и «вдавливал» знаковую энергию через свою игру на скрипке – «Я всё равно не смогу вам объяснить, могу сыграть, передав вам это». Потом он стал писать знаки-ноты, которые были проводниками в те миры. Максин не накладывал на знак астральную, ментальные сферы и прочее, он создавал «дверь», через которую ещё нужно было суметь пройти. Потом ему помогли издать свою книгу, круг причастных ширился, появились ученики. Начались демонические наезды. Иногда Максин даже уже не выступал на сцене сам (лежал дома), тогда включали его запись с кассеты. В конце концов высшие силы видимо решили его спасти, сохранить, уберечь и он уехал в Колумбию преподавать скрипку. Там написал ещё пару книг, которые в копиях есть у Виталия.
Ещё в бытность Максина на родине у него появился в Екатеринбурге ученик Ю.Е. Соломин (Лобанов). Если Максин больше мистик настоящий, то Соломин учёный, у него очень развит ментал. Не без помощи своей жены Соломин, когда уехал Максин, подхватил эстафету и начал развивать знаковое движение. И тоже на него сошёл луч, но уже другой (сам он говорил, что из сфер Творца). Он написал ещё пару книг, разработал свои знаки. Создавал он их не как Максин, он входил в определённое состояние и из него рисовал «почеркушку», на которую потом накладывал энергетику астрала, ментала и даже духовных сфер. Знаки Максина и Соломина разные. У Лобанова Ю.Е. учился Виталий, вёл 3 года группу по знаковой медитации здесь в Томске, пока их пути не разошлись, ввиду определённой тупиковости пути, как его мыслил Лобанов.
Важную роль в этом учении играет тема подключений. Через определённые каналы-трубочки демонические сущности, цивилизации и прочие подключаются к определённым зонам человеческого тела (астрального в основном, хотя есть системы подключений и на более высоких уровнях), вводят по ним свою сыворотку и человек начинает, сам того не осознавая, вырабатывать нужный им комплекс энергий. Особенно важно уметь снимать подключения (и шире – работать с ними), иначе получается лжемедитация. Ощущение, что тебя «прёт», «колбасит», распирает, но на самом деле ничего хорошего не происходит. Подключенческих систем очень много (рейки, сахаджа-йога, сетевой маркетинг и пр.), современный мир живёт ими. Они начали формироваться в начале XX века, это связано с ростом сознания людей и ускорением научно-технического прогресса. Подключение снимает у человека самую тонкую энергию высших тел, взамен заливая в него гораздо более грубую эфирную (или нижний астрал), на которой он и колбасится, не понимая, что потерял. С подключениями не получается настоящая медитация, перед медитацией их следует снять, а этому надо учиться. Подключка сразу блокирует сахасрару («крышка захлопывается») и медитация теряет смысл. Подключки бывают разных классов и форм. Подключки могут передаваться, тиражироваться от одного человека к другому. Подключки проявляются в навязчивых мыслях, состояниях, поведении, неконтролируемых действиях, аффектах и т.д. То есть реально мир живёт ими. Тут установился такой глобальный демонический симбиоз, что возникает вопрос, а возможна ли жизнь этой цивилизации вне системы подключенческой? В принципе, эволюция идёт, но в большинстве своём в рамках эгрегорного развития, и к тому же какой ценой для Земли и её биосферы? Это уже мои размышления-вопросы.
В общем, сидели мы за разговорами долго, суть их я передал. Чай пили, потом торт ели, вкусный, «Кардинал». Хорошо было! Душой я там раскрепостился, отдохнул, несмотря на усталость физическую после рабочей недели и невысыпания. Хорошо мне рядом с Виталей и Элей, не знаю, как им со мной, надеюсь, тоже не плохо, а как рядом с хорошим другом. Незаметно так время там летит. Собрались и поехали мы с Колей домой, а Виталя с Элей гулять пошли.
На обратном пути с Колей говорили. Началось все с его вопроса: «Значит, ты остаешься? Ну, на Пути». Всю дорогу. Насколько я понял, основная причина его ухода все-таки СТРАХ. Причем, даже не пойми чего он конкретно боится. Основной его довод – «я хочу работать сам, хочу сам учиться», типа, сколько можно на шее у Виталия сидеть. На мой вопрос: «А почему бы не работать самому, не сидя на шее у Виталия, но вместе, следуя за ним по Пути своими ногами? Иначе, зачем уходить куда-то?» Коля ответить ничего вразумительного не мог. Зачастую тут же в своих аргументах сам себе противоречил, путался. Складывалось ощущение, что у него есть решение (оно уже сформировалось и вряд ли изменится), но, вот, обосновать его каким-нибудь приглядным образом у него не получается, иначе говоря – это не решение, а его прямая противоположность. Оно не базируется на его сознательной работе над ситуацией, а продиктовано в ультимативной форме его страхом.
Насколько я понял, это всегда было Коле свойственно, и он за эти годы так и не смог до конца со своим страхом и его источником разобраться. Вот он и вылез, и вертит теперь «всё понимающим, но» Колей, обрекая его на очередную длинную «эволюцию». Наверное, это тоже своего рода подключение, только очень глубокое. Или карма такая застарелая, которую он все не может полностью сжечь. Не знаю, мне жаль, что он уходит. Он – очень хороший человек, иногда кажется таким беззащитным, как затравленный ребенок. Иногда хочется его обнять так и сказать: «Да ладно, Колька, чего ты паришься, было бы, что терять!» А потом вместе рассмеяться. Эх, не будет этого.