Недостаток или ошибочность (а зачастую даже извращение) духовных знаний и опыта приводят к тому, что все духовные проявления и религиозные объединения становятся для наблюдателя как бы на одно лицо, лишь одевающееся в разные одежды, – он не различает их несовместимых разнонаправленных сущностей. Тогда у подобного человека возникают обманчивые мнения и ощущения, например, что истин много и что все они вместе составляют якобы некую общую реальность (так называемая конвергенция), в которую добро и зло, жизнь и смерть входят как бы равноправными составляющими. Человек забывает о необходимости противоборства духовным болезням и о своем духовно-нравственном здоровье. Он даже отстраняется от обдумывания жизненно важной проблемы добра и зла, так же, как, например, обычно люди избегают мыслей о своей неминуемой грядущей смерти. И тогда происходит ужасное дело – со злом соглашаются, и оно начинает восприниматься как неизбежная (а зачастую и выгодная) явь.
Изощренное зло маскируется, его носители предпочитают обман, правдоподобие, чтобы внешне не отличаться от добра. Человек с ослабленной и больной духовностью живет в духовной тьме и поэтому не способен вовремя почувствовать опасность. В своем добровольном заблуждении он не ведает, что на самом деле есть добро, а что – зло, что есть стремление к созиданию и любви, а что – к разрушению и ненависти. Он путает веру с суеверием и убежденностью, истину – с правдоподобием и ложью, любовь – с заботой и привязанностью, человеческую сущность – с животным и биологическим бытием, цель – со средствами и методами. Такой человек, даже если первоначально имеет добродетельную естественную нравственность, постепенно становится духовно всеядным и погибает от духовного отравления. Это выражается, прежде всего, в отрицании веры, в духовном безразличии или духовном цинизме.