Устрашения непокорных
Человеческая природа если и меняется, то не намного быстрей, чем геологический облик земли.
А. И. Солженицын.
С бунтовщиками и мятежниками, которым не нравится власть на земле, правители всех времен и народов поступали просто – отправляли их на Небеса. Самый легкий способ, проверенный веками – отрубить голову и душа через образовавшееся отверстие легко покидает тело. Но у мятежников на земле оставались сообщники и приверженцы, которые себя ещё не проявили, но могут проявить, когда представится возможность. Поэтому тайных врагов, недовольных властью, надо устрашить, показав наглядно, что будет с ними, если они вздумают бунтовать, нарушать установленный порядок и не соблюдать законы.
Для этого применялись показательно-впечатляющие казни. Казнили широко, с размахом, с торжественными процедурами, сродни карнавальным, с громогласным оповещением населения, при большом стечении народа, показывая, что власть не боится, не таится, а правит справедливо.
В Древнем Риме головы рубили лишь непокорным гражданам, а мятежных рабов, воров, грабителей и прочих нарушителей закона обычно распинали на кресте, приколачивая руки и ноги гвоздями. Крест устанавливали вертикально. Человек обвисал на гвоздях и медленно умирал мучительной смертью. Кресты ставили в многолюдных местах, вдоль дорог, чтобы добропорядочные граждане могли убедиться в твердости власти, а скрытые мятежники, рабы и прочие потенциальные бунтовщики, наглядно видели, что их ждёт в случае нарушения законов империи.
Любили в Риме казнить в амфитеатре дикими зверями, когда львы клыками и когтями рвали тела людей, быки насаживали их на рога – кровь, мясо, стоны, крики вызывали восторг у зрителей и чувства справедливого наказания врагов империи. Но это было не устрашение, а увеселительное мероприятие, просто люди раньше так веселились.
В Азии казни делились по степени тяжести. Легкие – отсечение головы, удушение и другие подобного рода казни, когда человек умирает быстро. Средней тяжести – забивание до смерти бамбуковыми палками (до 300–500 ударов), закапывание живого в землю, сваривание в котле, сдирание кожи с живого человека.
Казни «большой тяжести» – изощренные мучения. Одних закапывали в землю по шею, а на голову надевали корзину с тарантулами или змеями. Других ложили на проросший бамбук, который быстро прокладывает себе путь через внутренности человека, и человек медленно умирал, ощущая страшную боль и шевеление внутри. Его тело догнивало в зарослях бамбука и служило тому удобрением. Иных сажали на горшок с крысой, под горшком разводили огонь, и крыса, спасаясь от жара, лезла в задний проход, разрывая кишки когтями.
Иногда мешок с голодными крысами одевали на голову, они с жадностью рвали нос, уши, мясо с лица, объедали голову до костей, залезали внутрь черепа и выедали его содержимое, что когда-то было человеческим разумом. Подобные казни применяли многие народы в Юго-Восточной Азии.
Чисто китайская казнь – «тысяча кусочков». Приговоренного привязывали к столбу, и палач отрезал у него один кусочек тела за другим, стараясь не задеть сосудов. Такая казнь могла длиться более суток, уже и скелет был виден, а человек все еще жил, испытывая ужасные муки.
В Персии иногда приговоренного к смерти били кнутом до крови, а затем привязывали к столбу. Полчища мух, привлеченные запахом крови, налетали на голого человека и откладывали в его тело свои личинки. Сотни тысяч личинок пожирали тело изнутри и человек медленно умирал в страшных мучения. Вид такого мученика, его кровавого тела, пожираемого личинками, вызывал у зрителей страх и отвращение, а также мысли, что такое может быть и с ними, если они пойдут против власти, отступятся от неё, или изменят ей.
Иным бунтовщикам и хулителям власти, что говорили в её адрес непотребные слова, в горло заливали расплавленный свинец или олово, как бы наказывая не самого человека, а, выжигая его утробу, откуда исходила хула на правителей.
В жарких странах, бывало, человека закапывали стоя в землю (песок) так, чтобы лишь голова торчала снаружи. Под палящим солнцем его мозги плавились, на голову садились птицы и выклевывали глаза, набежавшие муравьи выедали мясо, мухи откладывали туда яйца и человек мучительно умирал, отданный во власть «младшим братьям», которые вовсе не вникают в дела человеческие.
В Китае и Японии иную жертву превращали в «человека-свинью» – отрубали руки и ноги (останавливая кровотечение), выкалывали глаза, протыкали уши, вырывали язык и в таком виде отпускали – пусть живет.
Еще бунтовщиков варили. Н. М. Карамзин в своей книге «Предание веков» пишет о Чингисхане (Темучине), сыне Богадура: «По кончине Богадура многие из его данников отложились от его сына. Темучин собрал 30000 воинов, разбил мятежников и в семидесяти котлах, наполненных кипящею водою, сварил главных виновников бунта». Мятежники, высовываясь из кипящих котлов, своими душераздирающими криками вселяли ужас в остальных бунтовщиков.
Так юный хан, будущий завоеватель полмира, устанавливал свою власть и железную дисциплину, которой славилось его войско. Карамзин пишет: «Ужасать врагов местью, питать усердие друзей щедрыми наградами, казаться народу человеком сверхъестественным было его правилом». Но это правило использовали во все века правители разных стран, как до Чингисхана, так и после него.
Ещё людей топили в мешках вместе с кошкой или собакой, чтобы они в ужасе царапали и рвали тело человека, не давая ему спокойно захлебнуться. Замуровывали в стены, где человек, задыхаясь, рвал волосы, умирая в ужасе как в гробу; душили в навозе, подвешивали за ребро, закапывали живых в землю, вырубали колени, вырывали ребра, бросали в яму на съеденье хищным зверям, которые рвали и пожирали мясо ещё живого человека, разрывали надвое, привязывая за ноги к двум наклоненным деревьям, и много других страшных казней знали правители нардов. Но это, так сказать, для утешения властителя. А более мудро все-таки казнить публично, при всем народе на страх скрытым врагам и нарушителям закона.
Увы, куда не брошу взор –
Везде бичи, везде железы,
Законов гибельный позор,
Неволи немощные слезы;
Везде неправедная власть…
А. С. Пушкин.
У евреев и мусульман практиковалась коллективная казнь, когда преступников, вероотступников и нарушителей моральных норм толпой побивали камнями, и они избитые насмерть умирали под их грудой.
В Англии Томасу Мору (1478–1535), автору «Утопии» о лучшем устройстве государства, суд короля Генриха VIII вынес такой приговор: «Ввергнуть его при содействии констебля Уильяма Кингстона в Тауэр, оттуда влачить по земле через все лондонское Сити в Тайберн, там повесить его так, чтобы он замучился до полусмерти, снять с петли, пока он ещё не умер, отрезать половые органы, вспороть живот, вырвать и сжечь внутренности. Затем четвертовать его и прибить по одной четверти тела над четырьмя воротами Сити, а голову выставить на лондонском мосту». Правда, король заменил такую высококвалифицированную казнь простым отсечением головы, и Томас поблагодарил его за милость, но этот приговор суда свидетельствует о том, как казнили в те времена цивилизованные люди.
На Руси при Иване Грозном применялось повешение, утопление, сожжение живьем за религиозные преступления и закапывание живыми в землю жен за убийство мужа. Изменников Иван Грозный казнил кипячением в масле, вине или в воде, а с иных подданных живьем сдирали кожу.
Во времена Петра I широко применялась казнь колесованием, когда человека растягивали за руки и за ноги на Андреевском кресте так, что жилы трещали и рвались, а после палач ломом наносил удары в сочленения и ломал становой хребет. Затем разломанного и разорванного человека клали на горизонтально поставленное колесо и оставляли так мучительно и долго умирать.
Излюбленной казнью у многих народов было сажание на кол. Заостренный кол вбивали в задний проход через все тело, и высшим мастерством считалось, когда кончик кола выходил в кончик языка. Иногда на кол (почти столб) человека натягивали веревками и устанавливали вертикально для всеобщего обозрения. Человек, сидя на колу ещё некоторое время жил, и мучительно умирая, потухающим взглядом воспринимал последнюю картину земной жизни.
Византийский историк Лев Диакон, описывая киевского князя Святослава Игоревича (942–972), сообщает, что, взяв город Филипполь, он посадил на кол 20 тысяч его жителей.
Сажанием на кол сплошь казнил румынский властитель граф Влад III Цепеш, более известный как Дракула (1431–1476), что приобрел мировую известность своей кровожадностью и жестокостью даже в ту мрачную эпоху. Этот маниакальный садист был немыслимо жесток и к врагам, и к союзникам, и к подданным: рубил им головы, сжигал, сдирал кожу с живых, принуждал к людоедству, варил заживо, вспарывал животы, сажал на кол. Когда посланники турецкого двора не сняли головные уборы в его присутствии, он приказал приколотить гвоздями их тюрбаны к голове. Однажды он напал на свой же город и умертвил под пытками 10 тысяч подданных, многие из которых были посажены на кол. Так он заработал ещё одно прозвище – «цепеш» («наколосажатель»). В 1460 году в одном из городов Трансивалии было посажено на кол 30 тысяч человек.
Конечно, это был сатанинский урод в роду человеческом, но в борьбе за власть длинная череда правителей «украшает» всю историю массовыми зверствами, чтобы посеять страх и ужас в сердцах и душах непокорных. Так род людской привнес в мир земной вместе с религией и верой в Бога ужасы войн, мучения и жуткие казни в борьбе за власть, чего не знало до его появления ни одно живое «царство».