Осады городов
Гораздо легче выиграть войну, чем мир.
Жорж Клемансо.
Осады и штурм укрепленных городов и крепостей ещё более трагичны тем, что в них укрывалось мирное население – женщины, старики и дети. При длительной осаде наступал жестокий голод, когда люди поедали даже трупы и детей, а после взятия города победители, как правило, беспощадно убивали, грабили и насиловали, выплескивая всю накопившуюся ярость на оставшееся население. Все позволялось торжествующим победителям, все ужасы войны испытывали побежденные.
В апреле 70 года Тит – сын римского императора Веспасиана, с 60-ти тысячным войском осадил Иерусалим. Город Иерусалим к тому времени представлял собой огромную и сильную крепость, опоясанную тройной линией стен, окруженных рвами и обрывами. Внутри города находились хорошо укрепленный замок Антония и храм Соломона. Гарнизон Иерусалима насчитывал 24 тысячи воинов, а население, укрывшееся за его стенами, к моменту осады достигало почти миллиона человек. Страшную картину осады города запечатлел римский историк Иосиф Флавий: «Голод похищал у народа целые дома и семейства. Крыши были покрыты изможденными женщинами и детьми, а улицы – мертвыми стариками. Мальчики и юноши болезненно-раздутые блуждали как призраки на площадях города и падали на землю там, где их застигала голодная смерть».
Люди гибли, их трупы распространяли заразу. Живые питались травой, кожей, падалью. Бывали случаи, когда матери убивали и поедали своих младенцев. Римляне таранами пробивали стены, врывались в проломы, защитники ожесточенно сопротивлялись, и горы убитых некогда было убирать, они смрадом наполняли окрестности под лучами палящего солнца. Город был взят. Во время его осады, как сообщает Флавий, погибло более миллиона человек, 97 тысяч было взято в плен. Всех, кто не достиг 17 лет, продали в рабство, остальных отправили в египетские рудники, раздали в провинции, где они нашли смерть в гладиаторских театрах от меча или от хищных зверей. Рим в июне 71 года пышно отпраздновал покорение Иерусалима, и в честь этой победы установил триумфальную арку.
Когда вандальский король Гейзерих в 455 году захватил Рим, его воины две недели грабили и разрушали «Вечный город». Современник этого времени писал: «Все разрушено и разграблено. Поля, города – все изменило вид. Меч, огонь, голод – все бичи зараз губят род человеческий. На земле исчез мир: настал общий конец».
В 1453 году султан Османской империи Мехмед II собрал 100 тысяч воинов и с этим громадным войском осадил Константинополь – столицу Византийской империи. В своей речи перед последним штурмом султан сказал своим воинам: «Конечно, многие из вас падут в битве, но помните слова пророка: кто умрет на войне, тот будет вместе с ним принимать яства и питья. Тем же, которые останутся в живых, я обещаю двойное жалование до конца жизни, и на три дня отдаю в их власть столицу: пусть берут золото, серебро, одежды и женщин – все это ваше!» Турки, взяв город, грабили, убивали и насиловали три дня, вгоняя в ужас побежденных. Мехмед Завоеватель въехал в Константинополь на белом коне. Купол Святой Софии был увенчан турецким полумесяцем, знаком Гекаты – богини ночи, и стал мечетью Айя София. Вместо христианских стягов над Босфором стало реять зеленое знамя пророка Мухаммеда.
Взятие города Казань в 1552 году русским 150-ти тысячным войском Ивана Грозного после пяти недель осады закончилось штурмом. Мощный взрыв бочек с порохом из подкопа разрушил стену, и тогда в пролом ринулись русские с криком «С нами Бог!», а татары встретили их с криком «Магомет! Все помрем за юрт!» Ожесточенно дрались, рубили и кололи люди друг друга саблями, секирами, копьями, со стен кидали камни, бревна, обливали кипящим варом, и горы трупов достигали высоты стен. В городе не осталось ни одного живого защитника, лишь женщины, да дети. Князь Воротынский прислал сказать царю: «Радуйся благочестивый самодержавец! Казань – наша, её царь в плену, войско истреблено». И радовался страшный царь и пировал со своими князьями.
Иногда мирные жители надеялись на милость победителей, ведь они тоже люди, у них тоже есть семьи и дети, но столь же часто эта надежда оборачивалась зверским насилием, кровавой бойней и бесчеловечной резней.
Валентин Пикуль в своей книге «Баязет» описывает взятие города турками: «Три дня подряд с шестого и до восьмого июня 1877 года в Баязете шла армянская резня, устроенная турками. В крепости спаслись лишь немногие, большая часть армян осталась в городе, рассчитывая на милость победителя… Хотелось бы закрыть глаза, но все-таки прочтите, что писал очевидец: «На глазах всего гарнизона резали мужчин, женщин, детей, ещё живыми их кидали в огонь горевших домов. Весь город объяло пламенем, раздавались стоны, плачи, мольбы. Гул орудий и выстрелов носился в воздухе. Кровавая картина представляла какой-то адский шабаш, бойню людей, варварский пир.
Также и в памяти китайского народа осталась нанкинская бесчеловечная резня, когда в декабре 1937 года японские войска не встречая сопротивления, вошли в город Нанкин и устроили там кровавую бойню. От 200 до 300 тысяч военных и мирных жителей были убиты с невероятной жестокостью. Их живыми закапывали в землю, использовали в качестве «чучел» для упражнений со штыком, а оставшихся в живых отдавали на растерзание собакам. От 20 до 80 тысяч женщин было изнасиловано, а японские офицеры соревновались, кто срубит саблей более сотни китайских голов. Таковы люди. Их войны – это не просто захват жизненного пространства, как у животных, а кровавая вакханалия победителей, вгоняющая в ужас побежденные народы.