Когда люди глубинно заинтересованы в предмете общения, оно тонизирует и тормошит каждого из них. Полноценное общение позволяет и сделать вылазку в другие личностные миры, и принести в свой мир добычу оттуда: для последующего освоения. Причём своё становится общим через делёжку – не убывая, а расширяясь.
Наши общности разновидны: от лёгкого блика сопереживания до многих лет единой гармоничной жизни. Главное, чтобы находить не внешнюю одинаковость происходящего, не схожесть эмоциональных всплесков, а именно осознание, понимание и переживание того, что в этом мы едины.
Не будем заменять поиски общности её волевым или логическим узакониванием. Не будем поддаваться вытеснению своих собственных поисковых усилий внушением заранее подготовленных кем-то формулировок. Всё это суррогаты.
Полезно помнить и о том, что взаимность чувств или симпатий, которая не основана на многих общих взглядах, вряд ли будет устойчивой. Это или некая иллюзия взаимности, неминуемо преходящая, или игра во взаимность – тоже до поры, до времени.
Так что стремление к поиску общностей вовсе не означает готовность устанавливать их во что бы то ни стало. Ничего хорошего в мнимом или скоропортящемся единстве! Подлинный путь лежит только через личное усвоение, через уверенность, что найденное – не только общее, но и твоё.
Реальная любовь к ближнему возможна только через нахождение общностей с ним. Если то, чем живу и занимаюсь я, не играет особой роли в твоей жизни, в твоём мире, то и я для тебя почти не существую. Глубинное сближение начинается с внимания к тому, что особенно важно для другого. Это важное-для-другого может быть поначалу хотя бы объектом наблюдения. Если оно так и осталось пригодным лишь для стороннего созерцания, если мы не нашли в нём общего друг с другом, остаётся тешиться различиями. Пока не удастся ошелушить их до чего-то единого.
Противоречие не обличает. Оно призывает к углублению понимания.
Поиски общностей – это надежда на то, что соединяющих нас сил больше, чем разъединяющих.