– Сейчас мы исправим плохой сон, моя королева.
Переворачивает меня на живот, целует мою шею, затем спину, нежно опускается к ягодицам, встает и нежно входит в меня, я бьюсь в экстазе от наслаждения им. Он ускоряется, я кричу. Хватает мои волосы, накручивая их на руку, и делает резкие толчки, я извиваюсь и выгибаюсь от эйфории, что испытываю. Мы дышим громко и быстро, наши тела слиты воедино, это дикая страсть разрывает нас. Мы бьемся в судорогах экстаза, и одновременно получаем оргазм.
– Я так тебя люблю, моя королева!
Лавьер до сих пор держит мои волосы в руке, и целует мою шею, затем кусает ее и пьет моей крови. Я закрываю глаза и наслаждаюсь. Он не выходит из меня. Немного передохнув, он снова углубляется в меня. Я трепещу от восторга, чувствую, что забираю его магию, и секс дает мне силы. Я хочу его больше и больше. Он неумолим, продолжает с большой силой свои толчки, и так до тех пор, пока мы снова не кончаем одновременно. Лавьер встает, целует меня страстно в губы, и мою грудь, и все мое тело, и говорит мне на ухо:
– Твое тело заводит меня с каждой минутой все больше и больше, я не могу прекратить. Ты такая сладкая, моя Мади.
Он переворачивает меня на спину и снова входит в меня, мы оба кричим от множества оргазма, словно наполняемся энергией. Я также не могу прекратить желать его. Мы продолжаем еще очень долгое время, пока полностью не были сыты друг другом.
Я подпиталась магией Лавьера и чувствую себя замечательно. Но от этого Лавьеру не стало плохо, а наоборот он тоже полон сил. Мы отдышались. Он встает, берет меня на руки и несет в ту реку, где водопад, что был создан нашей магией. Совершенно нагие мы стоим в реке и купаемся там, целуемся и обнимаемся. Нет ничего дороже этих моментов. Я люблю его, а он меня.
Счастливые мы отправляемся назад в дом, там слуга приносит мне платье, и как всегда делает мне прическу. В этот момент во мне возникает жуткое желание крови, я не могу контролировать себя. Очень быстро перемещаюсь, хватаю свою служанку и тащу ее в гардероб, там закрываюсь изнутри и запечатываю нас магией, чтобы никто не слышал и не видел.