Она обернулась и постепенно вспомнила этого человека, протягивающего ей сочный фрукт. Девушка засмеялась и хотела убежать, но Реудат окликнул её снова:
– Назовите хотя бы имя своё, прекрасная незнакомка.
– Иссевашана, – произнесла она.
Её имя означало на старом всеобщем языке – «Хрустальная Божья коровка». Не дожидаясь её новой попытки исчезнуть, Реудат продолжил:
– Какое чудесное. Это, верно, ваша матушка дала его вам? Редко здесь услышишь имя на старом валеранском наречии.
– А вы знаете, как оно переводится?
– Конечно, я всё детство провёл в Пусторе, валеранской провинции, и язык своих предков немного знаю, моя прекрасная хрустальная Божья коровка.
– Интересно, а как ваше имя.
– Я – Реудат, отец был не очень изощрён в выборе имён и назвал меня «Своенравной собакой», но собака – она же преданная.
– Да, преданность и верность, честность и справедливость – характерные качества собачек, а ещё они добрые.
– Извините за мою поспешность и некоторую назойливость, – перевёл разговор Реудат, – вы не желаете прогуляться, Иссевашана?
– С вами с удовольствием, но мне нужно по делам. Папа попросил сходить в Валию за некоторыми травами.
– Вы знаете, в Валию и мне неожиданно понадобилось за… травами, да, представляете.
– Ну, что ж – это великолепно.
– По-моему, тоже удивительно, что батюшка вас попросил сходить именно в Валию за травами, а не в Гремудон или Шилокию, – Реудат перечислил несколько сэндорийских пригородов, разросшихся с приходом сюда валеранцев и палестинцев.
По дороге они переговорили обо всём, и, честно говоря, их разговор был действительно интересным, ибо сошлись два человека с необычайно богатым внутренним миром. В Валии Иссевашана купила отцу для лекарства черничные листья и морковный сок. А Реудат за компанию корень чебурея, название которого он слышал впервые и вряд ли он его ещё когда-нибудь слышал бы впоследствии, если б не купил.
– А зачем этот корень? – спросила Иссевашана у сопровождающего её сына Дувмата.