– Но когда это случилось? Я кольцо потерял в день Палестинской Ярмарки.
– В тот самый день это и случилось, – уже разозлившись, отвечал Лат.
– Я не знаю, как это кольцо оказалось в той кузнице, в детстве, давно, я всего раз бегал туда с друзьями.
– Ты забыл? Со Стенатом месяц назад вы ходили в Каросту, вы заходили туда?
– Я просто забыл.
– Может, ты также забыл о той злосчастной ярмарке, когда напился и напал на Мавринику, отволок её в кузницу, а там потерял кольцо? – выдавал свою версию голосящий Лат.
– Можешь дальше не продолжать, я этот бред слушать не намерен, – Далст повернулся, чтобы обойти Лата, но там ему путь преграждал Бахия.
Далст повернулся назад на Стената, но тот отвёл взгляд, ведь всё указывало на Далста. Мавриника сидела в уголке и плакала. Встал Дувмат и произнёс:
– За тебя только твоё слово, против – кольцо, на месте преступления твоё кольцо.
Наутро был публичный суд на главной площади Пусторы. Судьёй был избран уважаемый всеми здесь Дувин Гелеосар. Он выслушал всех: Далста, Мавринику, Лата, – и держал речь:
– Бесспорно, в кузнице над Мавриникой издевался мерзавец, заслуживающий сурового наказания. Далст сейчас молчит, но он отрицал свою вину, кричал, что за Мавринику жизнь отдаст. Против него то, что его кольцо было найдено на месте преступления. Но он мог потерять его там раньше, хотя сам же утверждает, что в тот день оно было на нём, потом потерялось. Против него и то, что после ярмарки его не видели, а он говорит, что искал на площади кольцо, потом пошёл спать. Его кольцо мог подкинуть извращенец, чтобы отвести подозрение от себя. В пользу Далста его нежное отношение к Мавринике, как она и сама говорит. Обвинение в лице Лата предлагает повесить его. Но пусть судьбу Далста решает ни кто иной, как сама Мавриника. Веришь ли ты ему, деточка?
Толпа гудела. Далст печально смотрел на Мавринику. От неё он принял бы любой вердикт. Если она скажет, что не верит ему, он и сам подумает, что врёт. Но она сказала:
– Он должен жить.
Дождавшись этого, встал Каир, бывший муж Мавриники, и произнёс: