– Прости меня, любимый, я солгала. О шопине я слышала впервые и не смогу достать её нигде. Здесь кроме сухого пня больше ничего из растительности добыть невозможно. Я боялась подойти к тебе. Женщина, набивающаяся на любовь мужчины, – это необычно. Но когда я пришла, ты даже не смотрел в мои глаза и не видел в них моей любви к тебе. Ты смотрел сквозь меня и в душе скорбел. Я придумала всё это, чтобы ты услышал меня. Слышишь? – говорила в слезах Сипелькаа.
Посмотрите, какой финал ждал обманщицу. Пафрис уже не слушал концовки. Все надежды разрушены, шопины не найти, а мать, очевидно, не спасти.
– Скройся от меня, уйди и никогда не подходи ко мне, убегай. Если я увижу тебя, прокляну, – жестоко кричал Пафрис.
Убегала лёгкая от недостатка пищи в животе Сипелькаа.
Как раз на следующий день в Пустору приехал Взил брат Паблисты. Раньше Взил и Сипелькаа были знакомы. Сипелькау одолевали горькие мысли. Её брат Нуро умирал, любимый Пафрис прогнал её, а желудок кусал за живот. И тут она увидела Взила в своём доме, приносящего пищу её брату. И он обернулся, сразу узнав её.
– Сипелькаа, ты почти не изменилась! – воскликнул Взил.
– Ты тоже Взил, только бородка слегка искажает детские воспоминания, а детская наивность превратилась в мужественность, – ответила ему Сипелькаа.
Они немного поговорили о его приключениях в основном, и тут Сипелькаа вспомнила об этой злосчастной шопине. Тогда она спросила у Взила:
– А не знаешь ли ты что-нибудь о шопине, таком вкусном фрукте?
– Вкусном? Ты шутишь? Он горький, но очень полезный. Его в Сэндории едят, когда горло болит.
– А у тебя нет его с собой? – продолжала она.
– Для тебя всё, что угодно, вот, он, – порывшись в котомке, Взил достал шопину.
– Ой, спасибо, миленький, – она расцеловала его и убежала.
Всё ещё лёгкая, но уже снова порхающая, она бежала в дом Пафриса. Он открыл, не спрашивая, но, увидев её, хотел закрыть дверь.
– Погоди, у меня с собой шопина, её из Сэндории привёз мой друг, – восклицала она в закрывающуюся дверь.
Пафрис впустил её со словами: