– Тебе видней, отец, – нехотя отвечал Лат.
Краски дня постепенно насыщались. Суписта сготовила из принесённых продуктов поистине королевские яства. Все, очень довольные, садились за стол, и все приходили в восхищение от убранства стола. Огромная семья, ведь только младшие сыновья Дувмата не имели ещё своих детей. Дувмат смотрел на всех: детей, невесток, зятьков, внуков и внучек, – и по его морщинистым щекам катились слёзы. Он вспоминал тогда и Гердаша, и Реверу, и брата Дувина. Но плакал он от счастья.
Реудат где-то на улице возился с собаками, его все ждали. Потом он прибежал, сел за стол и схватил из стоящей перед ним чаши вкусную грушу. Лат смотрел за ним. Было видно, как его ноздри расширяются. Он занервничал ещё тогда, когда все, не прикасаясь к выставленным блюдам, ждали Реудата, а теперь он нашёлся и немытыми руками полез, да ещё начал есть вперёд отца. Это привело Лата просто в бешенство.
– Ты что делаешь, заморыш? – заорал он.
От испуга Реудат уронил грушу и разбил ей кувшин с соком. Это взбесило Лата ещё сильней.
– Выйди из-за стола, поешь после всех, – кричал Лат.
– Успокойся, милый, – уговаривала его жена Челоба.
А Реудат извинился:
– Простите, – сказал он и сел.
– Я сказал, выйди, – не мог угомониться Лат.
– Но почему, что за несправедливость? – обиженно возражал Реудат.
– Пошёл вон, я сказал, – в приступе гнева выбрасывал крики изо рта Лат.
– Брат, что ты так кричишь? Все тебя слышат, – пытался успокоить Лата Коплант, вступаясь за младшего брата, – он же ничего сверхъестественного не натворил.
– Ах, не натворил? – Лат взмахнул своей горячей рукой, – можешь валить вслед за этим.
Самовлюблённый Коплант напряжённо встал, взял Реудата за плечо и скомандовал:
– Уходим.
Суписта, убиравшая разлитый сок, остановила их:
– Ну, что вы, в самом деле? Подождите, он угомонится.
– Не я, между прочим, устраивал этот гомон, а если он сел за стол, пусть не будет свиньёй, – кипел Лат.
– Ну, всё, Лат, не бери всё это близко к сердцу, – говорила добрая Суписта.