И, звонко веселясь, три яблока упали к нему под ноги. Он поднял их и побежал к Яре. Она в это время отдыхала на полянке, о чём-то перешёптываясь с ромашками. Сначала она услышала шорох, привстала и заметила, как от кустов в её сторону кто-то еле ползёт. На змею не похоже что-то. Всё ближе и ближе, пока она не смогла разглядеть в нём подобие человека. Это был дряхлейший старикашка с мутными глазами.
– Помогите, – шипел он, – воды.
Она зачерпнула в лист лопуха воды из озера и подала ему. Он отхлебнул, после чего его стошнило.
– О, я случайно, – сказал он.
И эту картину уже наблюдал Арон.
– Кто вы? – спросил он у старика.
– Я кто? Моё имя совсем вам не знакомо, а те, кто знает его, обращаются ко мне Могадишо, что означает в наших краях «Украденная жизнь». Может, вы мне дадите поесть, добрые люди? Если бы вы знали, как долго я не ел.
«А стошнило так, всё равно, что с утра до отвала наелся», – подумал Арон, но ответил:
– Вот, угощайтесь, яблочки.
– Ага, о-очень признателен, – огрызнулся дед тоном, будто слышал мысли Арона.
– А что с вами случилось? – продолжила разговор Яра.
– Да так, неприятности там всякие, – начал было Могадишо, но перевёл разговор, – у вас здесь мило, чьё всё это?
– Хотите, будете нашим гостем? – отвечала вопросом на вопрос Яра.
– Всё это общее! – дружелюбно добавил Арон.
Уловив мотивы добродушия в словах Арона, Могадишо разговорился, поведав о своей нелёгкой участи: как он ещё парнем пошёл в лес и заблудился. Долго ли коротко ли бродил, но вышел из леса древним старцем. «Казалось, что прошло сто дней, а прошло сто лет. Нет, не знаю, что ел, не помню, что пил, и пил ли я, но вот я здесь. И проклинаю этот лес, эти спокойные небеса и ваш юношеский задор».
– Я сожалею, – сказала Яра.
– Нет, не ты сожалеешь, девчонка, а я, – возразил старик, доедая яблоки.
– Чем мы могли бы вам помочь, Могадишо, – поинтересовался Арон, чувствуя за собой вину, когда помышлял о причинах тошноты старика.
– Просто разрешите мне остаться здесь хоть на денёк, до завтра, – будто бы дожидаясь этих слов, сказал Могадишо.