Заговоры въ трудѣ и общинѣ
Въ полѣ и на торгу заговоры быша спутниками крестьянъ и купцовъ. Въ трудахъ Сахарова повѣствуется, яко въ Белозерскомъ краю, предъ сѣвомъ, старейшина челъ словеса надъ зёрнами, прося Макошь благословити урожай: «Матушка сыра-земля, прими сѣмя, дай плодъ сторицею». Сіи обряды, яко пѣсни, сопровождали трудъ, даря вѣру въ изобиліе. Въ Черниговскихъ предаціяхъ XIX вѣка упомянутъ купецъ, яже, идучи на торгъ, клалъ монету подъ порогъ и шепталъ: «Велесе, богатства хранитель, отвори путь мой къ достатку». Сіе дѣйство, яко ключъ, отмыкало удачу.
Заговоры сплачивали и общину. Въ Вологодскихъ рукописяхъ XVIII вѣка описанъ обрядъ, гдѣ, въ годъ засухи, жены собирались у рѣки и чли словеса на дождь, призывая Ярилу и воду, яко сестрицу: «Ярило-солнце, рѣка-матушка, дайте влаги полямъ нашимъ». Сіи дѣйства, яко общіе моленія, укрѣпляли духъ народа, и нынѣ они напоминаютъ намъ о силѣ единства. Въ трудахъ Рыбакова (1981) сказано, что такія обряды быша «сердцемъ общины», яко вѣра въ слово чародейное соединяла людей.
Заговоры яко щитъ и свѣточъ
Въ повседневной жизни заговоры быша щитомъ отъ бѣдъ и свѣточемъ въ тьмѣ. Въ Белозерскихъ предаціяхъ повѣствуется, яко старуха, дабы отогнати кошмары, чла словеса надъ постелью, призывая Луну: «Сестрица ночная, дай сонъ крѣпкой, лихо отведи». Сіи обряды, яко нити невидимыя, охраняли душу отъ страховъ. Въ Черниговскихъ рукописяхъ упомянута знахарка, яже, дабы снять порчу, отливала воскъ, шепча: «Яко воскъ таетъ, тако и зло уходитъ». Сіи дѣйства, бытовавшіе вѣками, и нынѣ вожделѣнны, яко люди ищутъ защиты отъ невидимыхъ бѣдъ.
Заговоры также укрѣпляли духъ въ годины тяжкія. Въ трудахъ Афанасьева описанъ случай, гдѣ, въ годъ мора, старейшины чли словеса надъ огнемъ, прося Сварожича очистити село: «Огонь святый, лихость спали, здравие верни». Сіи обряды, яко свѣчи въ ночи, даровали надежду, и нынѣ они вдохновляютъ насъ вѣрити въ силу слова.