Синкретизмъ вѣры и слова
Съ принятіемъ христіанства на Руси въ 988 году заговоры не угасли, но обрѣли новыя краски. Въ трудахъ Буслаева (1861) сказано, что христіанскія молитвы и языческія словеса срослись, яко древо съ корнями своими. Въ Костромскихъ рукописяхъ XIX вѣка описанъ обрядъ, гдѣ старуха, дабы защитити домъ отъ лиха, кропила водою святою и чла: «Богородица Дѣва, Лада-матушка, сохраните домъ мой отъ сглаза и порчи». Сіе сочетаніе, яко сплавъ желѣза и огня, придало заговорамъ силу, яже жива и понынѣ.
Знахари и вѣдуны, яже владѣли симъ искусствомъ, почитались яко посредники межъ человѣкомъ и силами высшими. Въ Смоленскихъ предаціяхъ, собранныхъ Сахаровымъ, повѣствуется о вѣдунѣ, яже, дабы снять порчу, отливалъ воскъ надъ главою болящаго, призывая Христа и Макошь, и узрѣлъ въ восковыхъ фигурахъ знаки, яже указали причину хвори. Сіи обряды, требующіе знанія и вѣры, быша вожделѣнны, яко люди искали защиты отъ бѣдъ, яже не поддавались разуму.
Заговоры яко поэзія и сила
Заговоры суть не токмо магія, но и поэзія души славянской, яко въ нихъ заключены образы, ритмы и вѣрованія, яже дошли до насъ чрезъ вѣка. Въ трудахъ Афанасьева упомянуто, что заговоры, творимыя съ пѣніемъ или шепотомъ, имѣли силу укрѣпляти духъ, яко слово, сказанное въ ладъ съ природою, становилось живымъ. Въ Ярославскихъ рукописяхъ XVIII вѣка описанъ обрядъ, гдѣ знахарь, дабы призвати удачу, челъ словеса надъ монетою, обращаяся къ Велесу: «Яко земля богата, тако и кошель мой полонъ». Сіи словеса, яко пѣсня, возвышали духъ и давали силу.
Особливо важны быша заговоры для матерей, яже пеклись о дѣтяхъ своихъ. Въ Владимирскихъ предаціяхъ XIX вѣка повѣствуется, яко мать, бояся испуга на дѣтя, выкатывала яйцо, шепча: «Рожаница-матушка, укрой чадо мое отъ страха». Сіи обряды, яко объятія материнскія, несли покой и защиту, и нынѣ они вожделѣнны, яко забота о дѣтяхъ есть вѣчная.