Глава 8
Сон резко прервался. Брассика раскрыла глаза.
Ничего не изменилось.
Перед ней всё та же тюремная стена. Единственная перемена – это идущий из окошка блеклый тон света. За пределами тюрьмы не лучше – стоит хмурая осенняя погода. Страшная вонь и грязь. Внутри камней что-то пищало и шевелилось. Стражник, проходя мимо неё, безучастно посмотрел в камеру.
«Сколько ещё можно? – размышляла она. – Сколько ещё предстоит вот так сидеть, ничего не делая и ожидая палача или спасения?»
Всё случилось внезапно. Войдя в башню, её ослепило сначала звездной искрой, а затем бесконечной тьмой. Привычка, полученная в Академии магии, заставила девушку искать мистический путь, но вместо этого её резко затрясло, выбросило вместе с её слугами обратно в живые земли. И не абы куда, а в самый центр Данара, в его торговые ряды, укрытые тёмно-красным кирпичом и драконовыми бойницами.
Никто не встретил их радушием. Наоборот, молчание толпы, собравшейся вокруг, сменилось яростным гневом. Брассика испугалась, что их с кем-то спутали – ведь раздавались требования расправы над лазутчиками и приспешниками дьявола.
Брассика только успела поднять Маркуса с мощенки, как получила болезненный тычок в бок. Она обернулась: грубые и злобные брови старика уставились на неё.
– Колдуны! – возмутился старик, вновь ткнув тростью.
– Позовите стражу, к нам пробрались лазутчики, – сказал упитанный лысый торговец. Его живот напирал своим чревоугодным превосходством. – Ну же, позовите стражников, нам нужно задержать этих вражин.
– Правильно говорите. Под суд Валука! Честный судья Валук отрубит этим приспешникам дьявола головы! – кустистые брови всё не унимались.
– Дьявольские лазутчики! Блудные сволочи, чтоб их всех! – раскричался мужик, грозя пальцем в лица. – Эта шайка, видать, по-бесовски прислуживает нелюдям всяким, этим остроухим и гоблинам. Пытать их, пытать серебром и каленью.
– Да! Калень и на дыбы сразу! – упитанный торговец так обрадовался, что захлопал в ладоши.
Из толпы полетели комья земли и предметы, что первыми попались под руку разъяренных. Брассику вновь, как в первом бою в таверне Атропы, бросило в холодный ступор: «Куда спасаться?»
Стража ворвалась в людскую массу. Кони волновались. Сверху на девушку из-под шлема посмотрело знакомое лицо, чернобровое и с прямым носом.
– Разошлись! Дайте дорогу! Указано разойтись – кто не послушается, тому голову на плечах не снести! – Часлав, сидя на норовистом, грозился всем оголенным мечом. Толпа неохотно отступала. Послышался звон колокола: со всех улиц стекались ручьем городские зеваки…
Брассика встрепенулась. Её выдернули из воспоминаний о последних днях. Стражник провел палкой по решетке, издав переливчатую трель. Ей принесли кувшин с водой.
– Как долго вы будете нас задерживать? Не видите, что мы честные люди?
Стражник, собрав всё безразличие в своем лице, молча развернулся.
Беспокойство нарастало. Это был третий или четвертый день – поздней осенью с трудом заметишь перемену времени суток. В первый же день их отвезли в замковый острог, развели по разным камерам и отказывали во всяком общении. Неясно, что сейчас с Атропой, Маркусом и Рудольфом. Часлав, рыцарь, что ждал свидания с Брассикой, ходил мрачным по коридору, но исправно давал еду.
Он спас их от бушующей толпы, ослепленной яростью и глупостью, не видящей зла в своих желаниях. Отовсюду мужчины требовали крови и мести, их оскорбляли слугами дьявола, а женщин презрительно называли блудницами и колдуньями. Сидя на его коне, девушка встречала болезненные скудоумием, опаленные ненавистью взгляды городских мужей.
Она перебирала в уме все возможные и невозможные мысли: «Что случилось? Раскрылся её обман? Маги из Эйны принялись разыскивать её? Гоблины осадили город?». Одна сплошная неясность. Ведомые по улочкам мокрого города, она очутилась внутри замковых стен.
– Вашу судьбу определит верховный шолен, – сказал ей на прощание Часлав.
Больше всего ум Брассики волновался о положении её слуг. И это было странно, ведь прежде главной заботой было преуспеть в своем начинании, а что случится со средствами не так уж важно. Душа все-таки испытывала глубокое удовлетворение от того, что её дерзкий план увенчался успехом. Веры в победу было совсем чуть-чуть, но амбиции и самолюбие брали верх над страхом и рациональностью. О себе она думала просто: «Я победила мир».
Что о ней будут говорить мужи, её не интересовало. Слом старого замка предрассудков уже случился. Так происходит всегда, когда перед течением жизни ставят преграду. Смоет. Разрушится. Сгниет. Распадется.
Но что будет с остальными? Они ей были верны, несмотря на нрав и грубости. Оплата – это пустяк. Для наемников эти люди слишком богаты на нравственность. Наемники бы не стали возиться со своим хозяином – при первой же оплошности они вгрызутся в его горло, отберут все богатства и бросят умирать в пустыне. Ни Маркус, ни Рудольф, ни Атропа не бросили её, доверились.
Что это? Мощь клятвы? Добродетель или отчаянность? Вера в идею? Откуда они черпали силы для борьбы?
Ход дальнейших рассуждений прервал Часлав.
– Пора. Тебя ждёт Валук.
В тёмной комнате, больше похожей на винный погреб, сидел мужчина и что-то писал. Свечи стреляли и слабо освещали каменное пространство. Перо в руке человека игралось на бумаге, рисуя витиеватые подписи.
Брассика ожидала увидеть очередного толстосума из купеческого сословия, заслужившего себе почетный титул в эпоху великой смуты. За двадцать с лишним лет в королевстве случилось много зол и несчастий. Гибель Верховного лорда тьмы не привело к восстановлению добропорядка. Мошенники, дельцы и негодяи вышли в свет, мелочные люди ломали жизнь, взбираясь по костям на самые высоты. Короля нет, а шолены, бывшие верные слуги, не могущие сделать ничего без воли сюзерена, в новом мире нашли себя властителями.
Так и с Валуком. Перед девушкой предстало серое и маленькое существо, одетое в блеклое мужское платье; за спиной грубо топорщился плащ из очень дорогой, но безвкусной ткани. Золотая цепь с гербом Данара висела на шее, но казалась такой же несуразной, как и вся одежда.
Старая голова имела на затылке длинный соломенный волос, мелкие глаза чутка косили, губы испытывали постоянное напряжение. Лицом он был неприятен – мелочное делячество проскальзывало в этой униженной и напыщенной гримасе. Брассика видела такую гримасу среди тех учеников, кто желал пустого, лишенного смысла сибаритства.
Существо не было ни толстым, ни худым, но походка выдавала тяжесть шага. Хлипкий кашель звучал натяжно, словно человек желал показаться слабым и болезненным, над которым неприлично проявлять насилие.
Вся фигура верховного шолена указывала на его среднюю позицию во всех делах и способностях. Ничего выдающегося. Ничего серьезного. Ничего достойного.
Хотя умные люди ищут золото в срединном, то есть в гармонии, Валук показывал собой обратный пример, когда пустоту предпочли заместить бездарным середняком, случайно найденным под сапогом в грязи.
– Миледи? – спросил Валук, показывая на стул.
Брасссика присела.
– Приветствую вас. Добро пожаловать в великий Данар, землю сильных и непобедимых. Меня зовут Валук, и я верховный шолен, протектор Данара и освободитель Выша. С кем имею честь вести разговор?
«Освободитель Выша? Мне это послышалось?» – подумала девушка.
Брассика совершила легкий кивок головой, представившись леди Крич, дворянкой из угасшего рода Кричей в Выше.
– Не слышал о таких, – признался Валук.
– Мой покойный отец владел солеварней близ Выша.
– Ах… Интересно. Продолжайте.
– Я покинула Эйну ради паломничества. Мои слуги сопровождали меня. Скажите, где они?
– Кто они? – словно удивленный спросил Валук.
– Маркус, мой верный защитник, отец Рудольф, священник из Выша, и Атропа, моя служанка.
Валук недолго помолчал.
– Ах да. С ними всё в порядке. Они сидят вместе с вами. Здесь безопаснее, поверьте. Если бы не я, что с вами случилось бы? Думаю, ответ вам известен – в ваших глазах я читаю ум. Маркус страдает от яда, но его жизнь вне опасности. Вы упомянули паломничество?
– Да. Признаюсь, мы долго шли в земли Выша, чтобы посетить родовое кладбище Кричей.
– Как неблагоразумно вы поступили, дитя. Разве вам неизвестно, что земли Выша поражены злобными существами? Мы живем в суровые времена – я, как протектор Данара, обязан защищать своих подданных от внешней угрозы. Хождение по землям Выша запрещено законом.
– Каким же?
– Моим, – улыбка Валука стала неприятной. – Что же до вас, то мой народ вправе высказывать свое осуждение.
– Кажется, ваш народ хотел растерзать нас.
– Признаюсь, что у них есть на то право. Часлав сказал мне, что встречался с вами неделю ранее. Как необычна эта встреча – на следующий день мистический путь иссяк во всём королевстве! Надо сказать, что я готов работать с теми, кто постиг магию, но это какое-то чуждое нам, данарскому народу, явление… К тому же на севере гоблинские орды внезапно ринулись на рубежи границ. Мы не позволим повторить судьбу несчастного Выша.
– К чему вы клоните?
– Леди Крич, в моем городе есть большое опасение, что вы лазутчики гоблинов. Посудите сами, кроме вас за неделю никто не смог пройти в башню мистического пути. Кто же вы? Должен довериться вам, но где сердечные доказательства вашей честности и искренности? Поймите меня правильно, вы не оставляете иного выбора, кроме как судить вас за измену.
– Я никому не изменяла.
– Да, конечно! – Валук взмахнул рукой, как бы говоря: «Не волнуйтесь! Я на вашей стороне». – Есть только домыслы, догадки, которые подсказывает разум. Но у меня богатый опыт за плечами. Я защищаю земли Данара столько лет, и никогда ни в чем не ошибался… А кто вы, сирота из угасшего дворянского рода?
– Судьба направила меня в Академию магии в Эйне, господин.
Лицо Валука тотчас напряглось.
– Ах-ах. Колдунья, значит. Как интересно. Неожиданно. М-да. Кхм, в моем прекрасном городе есть место для всех, но жители наши суровы и немного с подозрением относятся к магии. Поймите меня правильно – законы принимает городской магистрат с дозволения народа. Я всего лишь исполнитель.
– На что вы намекаете?
– Боюсь, вам здесь нельзя долго находиться. Если говорить прямо, вы нарушили чрезвычайный закон о добропорядке. Его пришлось ввести тогда же, когда вы посетили родовое кладбище в Выше, надо же. М-да… Отрубают голову за преступление. Но не беспокойтесь. Конечно, пока я дал слово защиты, вас никто не тронет. Никто же не думал, что вы выскочите из башни мистического пути! Неделю как они безмолвно стоят в городе, и тут появились вы. Такая странная четверка людей походит на лазутчиков остроухих. Или же вы последователи Тёмной церкви.
Валук подался вперёд, будто пытаясь сказать нечто доверительное:
– Выш – это осажденная крепость. Понимаете? На севере бесчинствуют гоблины, на востоке Изумрудный лес и бандитствующие бобыли, на юге недружелюбная Эйна, а ещё остроухие, противные нелюди, прячущиеся среди нас. Я просто обязан защищать свой город!
– Что ж, отпустите нас, если нет никаких злых причин для этого.
– Злых причин удерживать вас нету. Но не всё так просто, – заулыбался Валук. – Я – протектор Данара.
– Знаю, – с усталостью заметила Брассика.
– Так вот. У вас есть одна вещь, которая мне очень нужна…
Брассика вся напряглась.
– Можете не лгать мне больше. Я готов засвидетельствовать, что вы действительно паломница и дворянка, хоть мы оба понимаем, что это не так. Поверьте, мои руки дотягиваются до самых далеких мест королевства. Но факт, что вы посещали не могилу своих предков, а одну нашу общую знакомую. И теперь её вещь принадлежит вам.
Наша знакомая никогда не славилась хорошими манерами. Я предупреждал её, и не единожды, что следует быть более расчетливой властительницей. Ну, вы меня понимаете? Моему сердцу безразлично, что она не человек. Она всё портила своим нежеланием уйти к остроухим, прилепилась к Вышу, как проклятье какое-то. И тут появляетесь вы. Как приятно, когда есть такие люди – честолюбцами прокладываются новые дороги к подлинным сокровищницам!
Мне нужна её вещь. Сейчас она принадлежит вам по праву силы. Я не люблю колдовство, но уважаю силу – вдруг эта вещь меня не послушается? Конечно, мне ничего не стоит убить вас и ваших слуг, как вы их называете. Но мы же не варвары. Поэтому, давайте поступим по-честному: вы получаете свободу, я получаю трофей.
Валук уставился на неё, ожидая ответа. Свеча всё стреляла. Жезл королевы – единственное материальное доказательство её победы. Кроме того, судя по магической силе, жезл совсем не прост. Может быть, это древний артефакт, а может, это глубокое зачарование? Проверить это можно только в стенах академии.
Какая неприятная сделка. Сделка с дьяволом, не иначе.
– Я согласна, – сказала Брассика.
– Что ж, – Валук тут же подозвал стражника. Он принес жезл, завернутый в ткань.
Брассика взяла в руки жезл, молча передала его верховному шолену. Валук немного нервничал, видимо, в его представлении колдунья обязательно должна что-то произнести, например клятву.
Жезл со мрачным черепом лег в руки Валуку. Ничего не произошло, к его удивлению.
– И всё? – спросил он у Брассики.
– И всё, – ответила она.
– Надо же, какое превосходное творение. Чувствую мощь в ней. Оно послужит во благо Данара… и всего королевства тоже. Стража! – Валук встал и легко поклонился. – Отпустите этих людей.
– Благодарю, – сухо сказала Брассика.
– Боюсь, что вам я больше ничем помочь не могу. В Данаре неспокойно. Идёт война. Кто знает, как поведут себя гоблины? Тем более, когда они остались без своей предводительницы. В любом случае, благодарю за ваш дар и не смею больше задерживать. В Эйне будет спокойнее.
Валук ушел.
Верховный шолен распорядился также выделить стражу для сопровождения гостей. Часлав вызволился провести. Из замка до крепостных ворот города их вели на конях, а позже, снабдив факелами, стражники пожелали удачи.
– Ночью вас никто не тронет. Горожанам велено не бродить в темноте, – сказал Часлав.
Смеркалось. Серозное небо придавало Данару измученный вид. Как если бы над городом нависла смертельная угроза.
– Спасибо тебе. Ты добр к нам, – поблагодарила его Брассика.
– Значит, госпожа меня обманула?
– Почему же? – спросила Брассика.
– Ведь вы не госпожа вовсе, а колдунья.
– Я хороший человек, – сказала Брассика. Ей хотелось добавить что-нибудь ещё, но язык словно онемел.
Они стояли у ворот. Кони слегка фыркали.
– Позвольте вас проводить ещё, – предложил Часлав.
Брассика согласилась. Впятером они прошли ещё несколько вёрст от города, двигаясь по королевскому тракту. По пути им попался караван купцов, направляющихся в Эйну.
– Госпожа, мы с радостью будем вашими путниками! – сказал один из торговцев. – Сейчас, когда мистический путь исчез, мы должны объединяться и по старинке ездить по древним проторенным дорогам.
Часлав засобирался обратно. В свете горящих факелов его юношеское лицо казалось более суровым. Ему не хотелось прощаться, но взгляд всё никак не встречался со взглядом Брассики.
«Теперь он меня боится», – подумала она.
– Буду краток: надеюсь на встречу, – сказал Часлав.
– Я уверена, что она состоится. И даже в самое ближайшее время. Грядет буря.
Часлав испуганно посмотрел на неё. «Ох, зря я так, сейчас он подумает, что я наколдовала!», – расстроилась Брассика.
– Береги себя, – Часлав сделал едва заметный поклон и немедля покинул торговый караван.