Глава 21. Часть I
Албин послушно занимался своими делами в технохраме. В этой лаборатории творились такие чудеса, о которых в гильдии магов даже не мечтали. Ларс категорически запрещал всё, что заходило за пределы разумного в искусстве призыва. Некромантия находилась как раз за подобной границей.
«И к чему это привело?», опечалено вздохнул Албин. В чаше, заполненной кровью, он смешивал металлический порошок с горючим песком и смерть-травой. Перерождение требует искры. Албин помешивал, чтобы отогнать дурную мысль, но она превратилась в муху, стала досаждать его.
«И к чему это привело? – повторил он вопрос вслух, с заметным тиком на лице. – Я же не хотел, чтобы всё так закончилось».
Рудольф скрытно следил за Албином на верхнем ярусе, где трубы разной величины качали голубой газ. Пока всё шло по плану. Только бы добрые боги были милостивы…
Внутри колонн происходило перерождение. Тела, лишенные жизни, после чудовищных преобразований обретали новую душу. Здесь творили идеального раба.
Всё в этом храме находилось в чрезвычайном напряжении. Едва ли не всё могущество демона накопилось внутри дома, в котором смерть заменялась на жизнь. Великая мудрость, украденная Дрекавацем у Квинта, извращенная до невозможности, пробуждала в живых существах животную тупость: добро и разум в таком творении отсутствовали напрочь. Албин, как присягнувший новому Верховному лорду (сам Дрекавац предпочитал не называться по титулу), не смел перечить. Впрочем, он даже не верил, что сможет воспротивиться его воле. Уж слишком страшно за жизнь…
Когда маг проверял очередную колбу, в воздухе почувствовалась перемена. Эта перемена была странной, неописуемой, и маг никогда раньше с таким чувством не сталкивался. Если бы это был Дрекавац, подумал Албин, то ему наступил конец: здесь не терпят никакой измены, даже мысленной крамолы. Но воздух насытился криком душ, когда-то украденных и теперь освободившихся по неведомой причине.
Маг поднял взгляд на потолок. Рудольф тут же спрятался за столбом. Своды технохрама грозили рабам Дрекаваца металлическим величием и монотонным воем тысяч покалеченных душ. В средоточии здания находился тот самый артефакт из депозитария Выша, а от него пятью лучами распространялась магическая сила в стеклянные колонны, обжатые гигантскими металлическими обручами. Обручи двигались, как околдованные, вверх-вниз, не находя себе препятствий. По серым ровным стенам периодически пускалась паутинка синей молнии.
– Кто здесь? – спросил маг у пустоты.
Ему никто не ответил, но ветер прошелся волной по огромному залу, всколыхнул его мантию.
– Я сейчас же позову стражников. Выйдите в свет, пожалуйста!
Его высокую фигуру от волнения задергало, лицо покрылось холодным потом. А вдруг пришли убивать? Что, если он больше не нужен своему хозяину?
Краем глаза он заметил, как в одной из колонн помутнела жидкость. Из бледно-голубой она превращалась в алую, как кровь, а затем темнела до иссиня-черной. Сгустки хлопьями падали вниз, засоряя перегонный куб жизни.
– Что происходит? – испуганно закричал Албин. Он побежал к столбу, принялся дергать за рычаги, чтобы слить испорченную воду, но в итоге больше наделал импульсивных движений, нанесших не меньше вреда, чем Рудольф, спрятавшийся в тени механизмов. На пол вылилась черная, как смола, кровь, и запах гнилости ударил в нос Албину.
– Это невозможно, – промолвил он, вытирая брызги с лица. – Кто-то испортил обряд! – к магу прибежал послушник в черной рясе с алой подвязкой на поясе. – Что снаружи? На нас напали?
Один из послушников доложил, что разрушены поглотители душ.
– Но это невозможно! Между нами сумеречная долина. Мистический путь под нашей властью. Как их войско проникло сюда?
– Стервятники не видели никакого войска, господин, – ответил послушник.
– Так что же это?
– Мы не знаем.
Албин, превратившись в застывшую статую, сказал:
– Мне нужно к Квинту. Срочно.
Черная ряса в алой подвязке немедленно удалилась из лаборатории. На секунду Рудольфу показалось, что Албин вздохнул с облегчением.
Двоица в черных рясах тихо кралась по коридорам технохрама. Их головы прятали глубокие капюшоны с алой лентой по краю.
– У тебя получилось? – спросил девичий голос.
– Да, – ответил старик. – Но артефакт остался в храме. Албин отправился на аудиенцию к Квинту.
– Это очень хорошо. Артефакт больше не нужен – теперь это пустышка, просто камень. С испорченным обрядом они ещё долго не смогут рождать чудовищ.
– Может, возьмем их прямо сейчас? – спросил старик. – Куй железо, пока горячо.
– Рано, – запротестовала девушка. Она остановилась, чтобы изучить витражи из алого стекла. Красота из крови, костей и плоти, возведенный слугами Дрекаваца храм пугал своей адской изощренностью. – Пусть сначала наш друг решит проблему. Не нужно, чтобы к технохраму привлеклось излишнее внимание, пока мы тут.
Старик помолчал, сложив руки на груди. Он был чем-то недоволен.
– Скажи, ты веришь, что у тебя получится?
Фигура с женским голосом ответила, что ради пройденного пути она готова хоть собственными голыми руками удушить.
– Когда наш друг подаст сигнал, ты должен остановить Квинта, – сказала на прощание фигура. – А пока притворяйся. У тебя хорошо получается. Но Албина оставь мне.
Старик в рясе пробурчал, глядя в спину уходящей девушки.
Столб света пробил черное небо, ушел в бесконечность и в ней утонул; разгорелась голубая синева по округе, и тяжелой волной прошелся по царству Дрекаваца взрыв. Трещины и провалы по земле прошлись по всей округе, обвалив множество построек в техногороде. Железные птицы стаей взлетели с полей, чтобы найти угрозу владениям Верховного лорда.
Рудольф, ощутив дрожь под ногами, понял, что наступила пора действовать. Из оружия у него был только ритуальный кинжал – тонкий, с длинной кривизной лезвия, но чрезвычайно острый и лёгкий. В одежде верховного жреца он подошел к золотым дверям, где обитал Квинт и куда пришел Албин. Стражники, завидев человека со знаками большой власти, немного удивились.
– Жнец душ прибыл с какой целью? – осведомился один из них. Его бледная голова покрыта шрамами.
– Жнец душ должен сообщить Квинту о врагах.
– Каких ещё врагах?
– Ты что, не слышал взрыва? У нас лазутчики.
Стражник, поколебавшись секунду, отворил двери. Рудольф вошел внутрь.
В округлой комнате было двадцать с лишним опор, покрытых морозным инеем. Стоял сильный холод, и от дыхания периодически появлялось белое облачко; в свете горящего кровавого кристалла оно, как и всё остальное окружение, розовело и превращалось в мрачное зрелище.
Центральной частью был алтарь, на котором находилось нечто живое. Рудольф осторожно пошел вперёд – нет уверенности, что его примут за своего без соблюдения церемониала. Чтобы не оплошать по-глупому, священник решил ничего не выдумывать, а грубости оправдает срочностью дела.
Лишь поблизости он увидел Албина. Белое лицо в кровавом зареве было напуганным до предела. Его ноги то и дело подкашивались перед каплевидным существом. Неясно, сколько было жира в этом теле, но заплывшие складки укрывали его слой за слоем. Конечности удалены без остатка, и всё это скреплялось огромным количеством живых корней, пульсирующих в общий, известный только им такт.
Рудольф понял, что некогда бывший человеком Квинт за несколько лет стал одним из плодов демонической игры Дрекаваца. Что прямо сейчас Албин просит совета у чудовища, давно утратившего человеческий облик. Что такая участь ждет всех, кто воспротивится воле победившего Дрекаваца – либо быть безвольным рабом, либо стать чудовищем с пораженной душой.
Маленькая голова, больше похожая на жировик, так как не было видно глаз и ушей, задала вопрос пришедшему:
– Что тебе нужно? – нечеловеческий голос прогудел, как самый толстый колокол в церкви.
– Враги Дрекаваца уже здесь! – Рудольф разыграл волнение.
– Откуда ты?
– Я был неподалеку отсюда, как увидел взрыв на вершине горы. Не знаю, что могло случиться, но повсюду паника.
– Этот жнец говорит правду, – поддержал Албин. – Кто-то ведь разрушил мою лабораторию! Я не мог ошибиться, делал всё, как вы велели. Беда мне, Квинт! Что со мной сделает Он за провал?
– Замолчи, – повелела жирная капля захныкавшему магу. – А ты, жнец душ, не забывайся – представься как положено. Перед тобой Квинт, великий мастер душ.
Священник замешкался. Представившись Рудольфом из пустошей, он сделал большой поклон. Когда Рудольф вернулся в исходную позу, то заметил озадаченность у Албина.
– Кто ты такой? – его вопрос звучал угрожающе.
Капля сделала странное движение, напоминающее судорожную дрожь затекших мышц.
– Выпускай гарпий из клеток. Мне нужно видеть всё, что происходит в пустошах. А этого…
«Сейчас или никогда», – ярость Рудольфа преодолела морозную скованность в руках.
Кинжал с длинным скосом возник в воздухе столь внезапно, что ни чудовище, ни маг не успели быстро среагировать. Под немой взор Албина священник живо вскочил по ступеням вверх, пробежал по складкам растекшегося тела и возник прямо перед маленькой безглазой головкой Квинта. Сила, помноженная на колоссальную злобу священника, на его бесчисленные страдания последних дней за смерть Атропы, придала кинжалу неимоверную мощь.
Голова замерла, будто удивилась, что такое может случиться не с кем-нибудь, а с самим великим мастером. Тело колыхнулось, раздался крик, и зазвенели воем кристальные светильники. Рудольф поскользнулся на коже Квинта, упал, но всё ещё держался за кинжал; лезвие под тяжестью человека разодрало на метр чудовище, выставив наружу страшную рваную рану.
Рудольф спрыгнул на ступени. Золотые двери отворились, и вбежавшие стражники, услышавшие крики, не могли поверить в увиденное. Албин упал на колени, громко моля о пощаде. Замешательство стражи обеспечило преимущество для Рудольфа: спускаясь по лестнице, он стремительно атаковал первого, самого ближайшего, воткнув ему кинжал в бок. Всхлипнув от боли, стражник уронил свое копье; рука Рудольфа подхватила падающее оружие, чтобы тут же выставить его в защитную позицию. Второй стражник, бледнолицый и в шрамах, ретироваввшись, проворно давал сдачи священнику: его изящное фехтование против грубого, неотесанного, почти бездумного мастерства священника обеспечивало преимущество. Дважды лезвие копья стражника коснулось рясы, но в третий раз, когда Рудольф стал задыхаться от темпа боя, оно проникло ему в плечо наполовину.
– Пекло адово! – прошипевший священник что есть мочи пнул стражника в колено.
Рудольф хотел передохнуть хотя бы секунду, но стражник и не думал ему играть в поддавки. Вместо этого он подкинул копье в воздух, ухватился покрепче за древко и прицелился для броска. В момент, когда стражник придал броску энергию, из его груди с треском вышел костяной зубчик. Тело бледнолицемого наклонилось вперёд, рука сместила траекторию снаряда, и копье пролетело над головой Рудольфа.
– Как вовремя, – ухватившись за плечо, он подошел к стоявшим у дверей фигурам. Брассика сбросила капюшон, а Маркус, измазанный в грязи, держал наготове свой меч.
– Больно? – спросила Брассика, изучив плечо.
– Терпимо.
– Где Албин?
– Да вот же, – кивком указал на плачущего навзрыд.
Брассика приблизилась к нему на расстояние вытянутого жезла. Вид Албина, по-видимому, вызвал у неё жалость вперемешку с отвращением: обмочившийся, захлебывающийся в истерике высокорослый мужчина, согнувшийся в три погибели ради спасения своей жалкой жизни, этот человек едва напоминал её учителя из гильдии магов. Упорно рассматривая его, она шепотом произнесла над ухом священника:
– Зелье нужно?
– Да ты посмотри на него, доченька, – последнее слово выскользнуло из уст священника так легко и мягкосердечно, что он удивился и обрадовался одновременно. Похотливое чувство к юной девушке, прежде досаждавшее его в путешествии, принялось растворяться в разуме. – Он тебе что угодно расскажет.
Брассика усмехнулась:
– Да я не про него, я для вас. Витальное зелье не помешает восстановиться.
– Ладно, – священник отпил из маленького бутыля.
– Брассика, умоляю вас, пощадите, пощадите меня! – Албин протянул к ней руки. – Совершенное мной преступление страшный грех. Я не должен был соглашаться на сделку с дьяволом.
– Албин, что вы наделали? – Рудольф для себя отметил, насколько возмужала эта девушка. Даже голос её стал звучать воинственнее. – Как вы могли согласиться на сделку с дьяволом?
Маг утер слезы. Он сидел на каменном полу, покачиваясь, как безутешный горемыка, лишившийся самого дорогого в жизни. В его словах звучало раскаяние.
– Мне казалось, будто он на нашей стороне. Что он обещал нам мир и порядок, процветание под своим владычеством, я это точно помню. Ларс же ставил мне палки в колёса, как и Квинту. Мы всего лишь хотели заниматься своими науками, которые исправили бы положение дел в королевстве. Мёртвые бы восстали из земли, и служили во благо живых. Дрекавац обещал нам свободу в обмен на служение ему. Вот я и согласился.
– Глядя на ваши пустоши, про свободу заикнуться страшно, – отметил Рудольф.
– Послушайте, Албин, – девичья рука Брассики прикоснулась к исхудавшей дерганой щеке Албина. Тик на время прекратился. – Вы должны нам помочь. Спасите королевство от Дрекаваца. Спасите людей, пока ещё возможно.
– Всё обречено. В нём столько силы…
– Ещё не всё потеряно, Албин. Данар устоял под натиском вашего войска.
– Это правда? – с сомнением спросил Албин.
– Гаврик ученый, мы оттуда пришли к вам, – крикнул Маркус. Он сторожил вход.
– Но как? – искренне заявил учитель Брассики. – Всё завязано на нём, он всё контролирует, всех подчиняет своей воле!
– Придумайте, – парировала Брассика. – Должно что-то быть. Дрекавац изобрел дьявольский план, захватив мистический путь во всем королевстве. Он думал, что мы не сможем проникнуть внутрь его владений, но у нас получилось это.
Глаза Албина метались, внутри него шел ожесточенный конфликт из сомнений и веры.
– Что делать дальше? – Рудольф угрожающе наклонился над пленным. – Сын мой, раскайтесь вы, пока я не заставил.
Снаружи послышался шум.
– Пора уходить, – сказал Рудольф. Его рана едва затянулась, несмотря на испитое зелье.
– Албин! – пытавшаяся подогнать Брассика встряхнула учителя за плечи.
– Его невозможно убить, пока он питается душами, – Албин пошел на выход. – Если лишить его доступа к своим машинам, то что-то да получится. Это всё что я знаю.
– Это точно?
– Это моя догадка, – признался Албин. Он поманил за собой по коридорам технохрама. Доведя до винтовой лестницы, устроенной из костей, маг указал им дальнейший путь:
– Здесь я вас оставлю. Не знаю, как вам отблагодарить. Неужели вы сможете избавить нас от тирании Дрекаваца? Ладно, поспешите, а то вас схватит стража.
– Где обитает Дрекавац? – спросил Маркус.
– У Дрекаваца нет входа в пещеру. Вы не найдете его, пока он сам не пригласит вас. Я знаю только про некий дворец внутри горы…
– Ну прекрасно! – возмутился Маркус. – Что делать? Сидеть и ждать, пока нас тут не перебьют?
– Это стража! – Брассика метнула горящий череп в бегущих прислужников.
И тут Рудольф ощутил, что роковой момент наступил. Если упустить шанс, то все старания окажутся напрасными. Это ужасная участь предателя, на которую он пойдет ради восстановления добра в мире. Ради пощады перед добрыми богами, которые спросят с него за всего грехи.
Он не испытывал сожаления.
Священник подошел вплотную к Албину. Не говоря ни слова, под изумленные взгляды своих друзей он заколол человека кинжалом. Маг, испустив последний вздох, рухнул наземь.
– Стойте, дети мои, – приказал священник ошеломленным спутникам. – Стойте и не сопротивляйтесь.