Глава 17
Совет данарской знати длился около часа или меньше, но для Маркуса он казался целой вечностью.
Выйдя из мертвых земель, к нему вернулась кипучая страсть и охота побеждать. В Данаре, однако, всё выглядело так, словно скоро с каждого бедняка соберут по монете на откуп от Дрекаваца. Между тем, сдаваться было некому. Дрекавац не примет их дара; у дьявола своя кровавая жатва. И те чудища, что он делает из людей, лишь подтверждают правоту взглядов рыцаря: «Насколько бессмысленной выглядит ненависть демона к человечеству!».
Нельзя сказать, что Дрекавац не из Абсолюта – боги бывают разными, и добрыми, и злыми. Сопротивляться божественной воле очень тяжело, но можно. Но ведь у бога есть идеал, то царство счастья, про которое Маркусу рассказывали в церкви добрые пастыри. А что за царство у Дрекаваца?
Отбирать чужие жизни, чтобы делать их безвольными куколками для кровавого театра?
Собирать, как косарь, души со всей земли, чтобы некогда цветущие сады превратилась в бесплодную пустошь?
Создавать страшные создания, в чьих глазах полно алого безумия, а конечности тела изуверски отравлены мертвым металлом?
Маркус страшно боялся участи рыцарей Данара, попавших в ловушку Дрекаваца. Он не хотел быть рабом. Он не хотел быть слугой дьявола, возрожденным трупом из ада.
Всё происходящее в королевстве напоминало ему кипящую месть ребенка с очень маленьким сердцем. «Когда мы сражались против Верховного лорда тьмы, – вспоминал Маркус, – то понимали, что нас ждёт безвременье. Царствовать Верховный лорд над людьми не планировал. Наша земля для него была тюрьмой. Верховный лорд собирал приспешников, чтобы уничтожить наш мир. А Дрекавац? Что он преследует? Какого царства обрести желает? – Маркус прошелся по залу, рассматривая позолоченные витражи. Данар при Валуке превратился в греховную обитель роскоши. – Дрекавац алчет власти, как его предшественник? Но разве это власть, когда она калечит человека, делает из него чудовище без воли? У него не власть тогда, а смертевласть, порождение обезумевшего ума».
Большие двери зала величественно растворились. Четверо заглянули внутрь: обширный каменный трон по обе стороны окружали скамьи в три вертикальных ряда. Зал шолена был забит до основания, и оттуда несло потом, духотой и прочей нечистотой. Возле трона стоял человек в мехах, похоже, распорядитель собрания.
Маркус заметил, что некоторые из сидящих ещё совсем юны, а где-то мелькали и вовсе детские головки. «Их отцы и братья остались в развалинах Выша, и теперь им суждено править своими родами по старшинству», подумал рыцарь. Весь цвет дворянства остался костьми лежать в проклятом городе… Или не лежать, а ходить, бродить по королевским землям, опустошать их, убивать всё живое и уничтожать всё ценное.
К Маркусу подошел человек в меховой накидке, его лицо было крайне озабоченным.
– Должен исполнить волю верховного шолена Часлава, коего избрали час тому назад. Приглашаю вас на совет.
– Всех? – удивленный Маркус присвистнул.
«Ну и дела, неужто девы и женщины в придворных делах участвовать будут? – сказал себе рыцарь. – В гильдии магов так принято, потому что есть традиция. Но ведь в рыцарских традициях женщинам не положено участвовать в государственных делах, – Маркус, похоже, сильно запереживал, его смятение заметил человек в меховой накидке. – Не то, чтобы мне жалко, если Брассика и Атропа будут участвовать в совете знати… Это слишком необычно, это будоражит мой ум».
– Я догадываюсь, какие мысли вас в эту секунду посещают, – признался человек в меховой накидке. – Меня самого смущает приказ. Но воля верховного шолена в Данаре закон. Пожалуйте все.
Без поклона он отправился внутрь зала совета. Встав в середину просторной комнаты, Маркус сделал едва заметный кивок сначала для левых рядов, а затем для правых. После него зашел в зал Рудольф, далее Брассика, явно уверенная в себе и не смущенная приглашением. Конец замыкала Атропа, демонстрировавшая всё больше неловкости с каждым новым шагом.
На скамьях зашевелился люд. Стало резко шумно, рой гудел. Совет шолена пытался взбунтовать.
– Тишина! Тишина! Ти-ши-на! – кричал человек в меховой накидке.
– Я чувствую себя неловко, – сказала Атропа Брассике. Они стояли за Маркусом, будто прикрываясь его спиной.
– Не волнуйся, сейчас успокоятся, – заверяла Брассика. – У мужей всякий раз истерика, когда мы занимаем равное с ними место.
Но успокаиваться никто не желал. Пошли в ход крики, вой, свист. Указательные пальцы, как стрелы, летели в женщин.
– Бабам не место на совете! – старческий плевок на пол говорил о полном пренебрежении присутствующими женщинами. Как быстро люди рыцарства забывают о кодексе чести, если им необходимо делиться властью!
– Великодушный господин и верховный шолен Часлав, – человек в меховой накидке сделал маленький поклон в сторону трона. – ваша воля является законом для всех данарцев, но должны ли мы рушить порядки, вечные в своей сущности?
– Такова моя воля, – повторил Часлав и поднял руку.
– Как вам будет угодно, – очередной поклон в сторону трона.
Шум затих спустя минуту. Маркус разглядывал Часлава и поистине завидовал ему. Он даже стеснялся своих черных мыслей, потому что Часлав мыслился ему как его полный антипод. Маркусу приходилось выживать с детства, а Часлав умудрялся просто жить. Маркус пытался вырваться до титула солтыса или шолена, а Часлав им стал по воле фортуны, не прикладывая больших усилий.
И вот сейчас они встретились вновь. В первый раз их встреча была наполнена молодым гонором, вторая встреча оказалась проникнутой сочувствием, а третья встреча разделяет их церемониалом. Итак, Маркус, не раз оказывавшийся в шаге от смерти, должен преклонить колено перед новым верховным шоленом Данара, который час тому назад был точно таким же обыкновенным рыцарем, как и он сам.
– Мои гости обещали рассказать нам правду о событиях, что случились в нашем королевстве несколько дней тому назад, – сказал Часлав.
– А откуда нам знать, что они не соврут? – спросил старый мужчина в камзоле. Его лицо было покрыто глубокой оспиной.
– Они поклянутся на крови, разумеется.
Маркуса покоробила мысль резать оголенную руку женщины на совете. Смятение на его лице заметил и Часлав. Тогда шолен сказал:
– Ну, вы же хотите, чтобы вас выслушали? Высокие мужи, может быть, послушают рыцаря и священника, но вот к мнению остальных прислушиваться вряд ли будут… без весомого аргумента в их пользу.
Часлав разлегся на троне в ожидании. Весь благородный цвет Данара так же, как и верховный шолен, занял на скамьях выжидательную позу. Делать было нечего. Все вчетвером принялись резать палец с одного ножа, вежливо предоставленного всё тем же мужчиной в меховой накидке.
Этот ритуал угомонил самых вспыльчивых.
– Доблестные мужи Данара, вы видели сами – они поклялись на крови, – Часлав словно повеселел от того, что ему пошли навстречу, согласилившись на такую сделку. – Теперь вы можете рассказать свою историю.
Маркус выдвинулся вперед.
– Я буду краток. Маги из Эйны перед самым нападением на их гильдию отправили нас с особой миссией в развалины Выша, чтобы найти древний артефакт. По их задумке, этот предмет содержал в себе силу, необходимую для возрождения башен мистического пути во всём королевстве.
Дворяне на скамье закричали: «Так мы разрушили все башни в королевстве!»
– Зачем вы это сделали? – спросила Брассика. Толпа притихла и отвечать не собиралась, поэтому Маркус повторил вопрос.
– Вчера утром мы почувствовали землетрясение, – ответил Часлав. – Пока ревнители веры из духовного ордена тащили нас за шкирку в храмы, случилось то, что невозможно представить даже в самом страшном сне. Из потухших башен полезли металлические чудовища, внутри которых была самая настоящая человеческая плоть! Они резали всех без разбору, а некоторых крали и забирали с собой в башню. Чтобы остановить это безумие, я со своим отрядом верных рыцарей уничтожил все порталы в городе. Наш поступок оценили в других местах, а кто-то догадался сам, что нужно сделать. В общем, в землях Данара нет больше башен мистического пути, остались только порталы попроще, возникшие на пустом месте.
– А кто, простите, вас отправил на эту миссию? – спросил муж с оспенным лицом.
– Господин Ларс, директор гильдии магов в Эйне, – Брассика надеялась, что её будут слушать, но благородные мужи были непреклонны. На этот раз Маркус повторять слова не стал.
– И вам удалось достать артефакт? – Часлав посмотрел на Брассику.
– Нет, – ответила она.
– Как же? Что вам помешало?
– Валук ваш помешал.
В зале смятение.
– Так вы видели Валука? – аккуратно, стараясь тихонько поглядывать на Часлава спросил человек с оспенным лицом.
– Видели. Более того, мы его убили, – спокойно заявила Брассика.
Зал взревел. Кто-то взялся за меч. Маркус немедленно встал перед бушующей толпой и девушкой.
Он кричал «Ускокойтесь, дайте ей договорить!», человек в меховой накидке отталкивал назад буйствующих, но в ответ в них летели разные предметы. Часлав ударил мечом в щит – предупреждение, что совет могут и разогнать, если не будет восстановлен порядок.
– Мы его убили, потому что он был заодно с Валуком! – крикнула Брассика.
– И какие у вас доказательства? Может, он жив ещё? – спросил Часлав.
Брассика молча бросила верховному шолену под ноги магический жезл. Часлав узнал его, не поднимая.
– Что ж… Раз рыцарь бросил свое оружие, то он уже труп. Неважно, жив ли на самом деле Валук, бегство равносильно смерти.
Зал, однако, стал переговариваться шепотом. Маркус понял, что власть Часлава ещё не устоялась. Вполне могут заявиться другие претенденты на трон, а некоторые из данарцев думают, что скоро заявится сам Валук. И вот тогда…
Юноша в красивом зелёном платье, подогнанном под его мелковатое тело, сошел со скамьи вниз. Распорядитель либо пропустил из виду его движение, либо предпочел проигнорировать добра ради. Часлав не высказался против, но в его глазах читалось недовольство: подперев кулаком голову, он ожидал дальнейших событий. Белокурая голова с маленьким ртом очень хотела выглядеть воинственной.
Он подошел к четверым, пренебрежительно осмотрев их как следует, но свой взгляд остановил на Брассике. Их рост был почти одинаков, как и возраст. Юноша был чист, бледная кожа его не видела грязи, а короткий меч в ножнах сверкал и больше напоминал причудную игру оружейника, нежели средство для убийства врага.
– Вы убили верховного шолена Валука, остались без артефакта и прибежали к нам. Ради чего?
– Чтобы просить у вас помощи, – призналась Брассика.
– И вы думаете, мы поможем? – юноша обратился к благородным мужам. Скамья ответила отрицательно.
– У вас нет выбора, – сказала Брассика.
– Выбор есть всегда, – парировал юноша. – Это у черни нет выбора. Их удел – работать и жить ради нас, а ещё надеяться на милость благородных мужей.
«От Валука столько псарей наплодилось! – подумал Маркус, рассматривая юношу. – Этому мальчику следовало бы выйти за пределы крепостных стен. Придворный цветок, а не рыцарь. Ни добродетели, ни чести, одни претензии, разъедающие хрупкое тело».
– Мы уже победили двух слуг Дрекаваца, – сказала Брассика. – Королева-гоблинша пала первой, вторым стал ваш Валук-тиран, – она импульсивно двинулась к скамье, как бы нарочно толкнув плечом юношу. – Валук, который разогнал гильдию магов Данара, потому что маги мешали ему править, Валук, кто превратил местную церковь в прислужников дьявола, золотосборщиков и сребролюбов, Валук, потравивший всех женщин в городе, от чего у вас даже в воображении не представляется, чтобы такие, как я, могли иметь голос и что-то решать.
Зал возмутился, но возмущение получилось неуверенным, быстро затихло. Маркус заметил, как напряглись некоторые из дворян.
– А что сделали вы, когда над королевством нависла мировая угроза? – продолжила атаковать Брассика. – Так, прислуживали своему тирану, да Дрекавацу, потому что ваш Валук был никем иным, как его вассалом. Да, вы же знали, что за Валуком кто-то стоит, да он и сам всё время кичился большими покровителями! И весь поход был не против него, а для него.
Зал притих. Кто-то на скамье сказал: «О чем она говорит?»
– Ты думай, что говоришь, – разозлился юноша. Его воротник словно оперился от гнева. – У меня там отец и старший брат остались.
– Так знай же, что существа, которые прямо сейчас вероломно нападают на наше королевство, раньше были людьми. И многие из этих чудовищ ваши отцы и братья.
В гробовой тишине зала Часлав взглядом задал Маркусу немой вопрос: «Это что, правда?». Маркус, пытаясь одновременно уловить ход мысли девушки, неуверенно кивнул.
– Так знайте же вы, благородные мужи, что нам пришлось пережить. Мы отправились в путешествие к королеве гоблинов, той самой, что погубила Выш; её мы взяли хитростью и соединением сил меча и заклинания. У нашей компании были различия, но мы их преодолели, – на этом слове она как-то проникновенно посмотрела на Маркуса, Атропу и Рудольфа; от взгляда у Маркуса засосало под ложечкой. – Мы не ссорились больше, не искали причин для ссоры, старались делиться всем нужным, были друг для друга верными компаньонами. В Данаре вы нас несправедливо задержали, и всё потому, что Валук боялся магии и женщин, и я очень удивлена, как вы ещё всех городских дам и крестьянок не сожгли на кострах. Ваш Валук нечестной сделкой отобрал мой трофей, выгнал из города и занялся подготовкой к походу на Выш. Город, который вам не принадлежит.
– Кому же он принадлежит в таком случае? – спросил Часлав.
– Им, – Брассика кивнула на Маркуса и Рудольфа. – Город Выш должен принадлежать его жителям, а не княжеству Данар.
– Какая-то ересь, – усомнившийся Часлав почесал затылок. – Так не бывает. Разве может быть город вольным?
– Ну вы же за столько лет отказались от власти в пользу Валука? – Брассика улыбнулась. – Я не жила в Данаре, но слухами королевство полнится. Да и повидала вживую я вашего Валука. Его страсть к власти ни для кого не была секретом. Так что удивительно, как быстро вы смогли восстановить совет салтысов города. Подумайте сами: если владычество можно сосредоточить в одном человеке, то почему нельзя сделать обратное?
Мы убили Валука, потому что столкнулись с ним в башне магической гильдии Выша. И там был не только он, но и мой учитель Албин, а ещё данарские рыцари, фанатики из Тёмной церкви и гоблины.
В зале снова стало шумно.
– Это просто невозможно, – заявил толстый мужчина в самом нижнем ряду. Между ним и Маркусом стоял распорядитель, его бесцеремонно толкнули толстой лапой, чтобы не мешал обзору. – Эта девица рассказывает какие-то небылицы!
Маркус видел, в каком смятении находятся благородные мужи. Хотя, какое в них благородство? Долгие годы они находились под воздействием яда Валука. Многие из них не были в бою, и вряд ли окажутся на поле битвы. Они темны, завистливы и трусливы, а ещё погрязли в глупостях, что мешают действовать во благо.
Маркуса внезапно осенило.
«А ведь Брассика права! – задумался он. – Когда мы действовали сообща, нам всё удавалось. Эти же рыцари да богатеи жалки одним своим видом, не говоря уже об их мыслях и речах. Они просто смешны. Что толку от их посиделок, они ещё палец об палец не ударили ни для своего народа, ни для своего блага»
Эти мысли ободрили его.
– Верховный шолен, – обратился Маркус к человеку на троне. – За нами сила и знание. Они вам пригодятся для будущих сражений против Дрекаваца. Если вам угодно, мы готовы применить наши знания уже в самое ближайшее время. Уверен, враг не дремлет и готовит удар по Данару, вероятно, будет осада.
– Зачем ему осаждать город? Дозорные сообщают, что его чудовища остановились в землях Выша и на юг не продвигаются.
– Собирают все силы для удара, – ответил Маркус. – Внезапным нападением взять города не удалось. Теперь Дрекавацу остается полагаться на тяжелую мощь и натиск.
Часлав смутился. Возможно, он и правда поверил в слова Маркуса, либо сам догадывался о таких планах Дрекаваца.
– Я принимаю вашу помощь, – зал отреагировал гудом. – Вы будете нашими друзьями в Данаре. Вы под моей защитой и никто не вправе вас трогать. Располагайтесь в замке.
Никто из благородных мужей не пожелал опротестовать решение Часлава. До чего же послушные салтысы, подумал Маркус.
– Благодарю, – легкий поклон рыцаря для всей присутствующей знати означал, что уговор приобрел силу.
– Боюсь, что мы у вас задержимся совсем ненадолго, – сказала Брассика. Она сделала легкий, но изящный поклон, и её отросшие тёмные локоны закрутились на воздухе.
Совет салтысов закончился к вечеру. Маркус и остальные ушли под взоры озабоченных лиц, и даже юноше в зелёном платье пришлось если не признать их равными себе, то хотя бы заиметь каплю уважения к ним.
У Часлава было преимущество перед салтысами. Валук вышколил своих слуг: они любому человеку будут прислуживать, как своей нужнейшей прихоти. Двор принадлежит Чаславу, к тому же его фигуру, похоже, избрали компромиссным вариантом. Все прочие кандидаты были слишком ревнивы к самоличной власти.
Но время против Часлава. Если не будет решительных побед, его свергнут. И тогда им тоже придется несладко. Можно только представить, что сделает с ними этот малолетний сноб, если его изберут следующим верховным шоленом.
Часлав зашел к вечеру в выделенную для его друзей палату. Брассика ушла спать, а Рудольф с Атропой занялись хозяйственными делами – проверяли оставшиеся у них припасы.
– Как быстро вы вознеслись, – Маркус вежливо улыбнулся шолену. Тот в ответ вяло отмахнулся.
– Мы равные друг другу. Оба из рыцарского звания. Мы понимаем одинаково этот мир.
– На совете ты важничал, – заметил Маркус.
– Это всё игра. Не я придумал эти правила. Если слишком различаться от салтысов, тебя не полюбят и не примут.
– Ох уж эти игры за власть, – Маркус хохотнул.
– У меня плохая новость, – сказал Часлав. – Вы оказались правы. Дозорные сообщают, что Дрекавац планирует осадить Данар – в нашу сторону двинулись большие скопления врага. В совете салтысов нет единого мнения. Некоторые хотят сбежать, кто-то предлагает откупиться. Я кое-как их убедил, что с вами мы отстоим свою свободу. Но чтобы пойти в поход – к этому они не готовы.
– Скажи им, что после провала осады потребуется атаковать логово демона. Иначе они будут хоронить отцов и сыновей каждый месяц.
Часлав наклонил голову. На нём всё ещё было дорогое одеяние шолена.
– А ты веришь? – спросил он с сомнением.
– Верю в кого?
– В нас. В наш успех. Нас осталось так мало – войско Валука было отборным. Здесь осталось не так много мужчин. Положим, помогли бы люди из Эйны… А если не помогут?
– Я выбираю сражаться, – ответил Маркус после недолгого раздумья.