Глава 12
В келье шёл активный разговор.
– И вы согласились? – удивленная Атропа в сомнении сложила руки на груди.
Маркус и Рудольф кивнули в ответ.
– После всего, что случилось? Дураки. Ой дураки!
– А ты? – спросил Маркус. – Пойдешь с нами?
Атропа в раздражении скривила лицо.
– А я никуда не пойду. Моя клятва исполнена, а вам я никаких клятв не давала. У меня тут дети без присмотра по городу слонялись. С твоей божьей милостью, Рудольф!
Священник потупил взгляд.
– Ещё раз прошу прощения за поведение моих братьев . И буду просить всякий раз, пока ты меня не простишь. Братия поступила неправильно. Я обязательно поговорю с отцом Ионой, когда смогу вернуться к общению с церковью. До той поры я вынуждено отлученный…
– Да разве это вера? Одни слова. Вы говорите одно, а делаете совершенно противоположное.
– Что случилось? – спросил Маркус.
– А твой духовник тебе не рассказал? Его церковная братия бросила моих Мику и Любу на улицу! Под предлогом того, что они не люди: оказывается, если ты не человек, то к божьему царству не велено присоединиться. Ну а что нам сделать следует, уши отрезать, что ли?
Маркус молча посмотрел на Рудольфа, но тот лишь с обидой махнул рукой.
– Она права. Это лицемерие. Я не скрываю своего презрения к поступку Ионы. Если к божьему царству приходят с миром – взамен просители должны получить мир. Их не приобщили к общему благу по воле Ионы. Мне показалось, будь на его месте кто-то другой, братия охотно приняла в храм детей Атропы.
– Как бы то ни было, к твоим святошам я ни ногой. Вы, люди, всегда двусмысленно себя ведёте. А я? Дура старая я. Доверилась вам. Ну как девка наивная, честное слово!
– А мне ты доверяешь? – спросил Маркус. Он примерял на себе новые доспехи, выданные из запасов Академии магии. Доминея подобрала для него необычную чешуйчатую броню, крепкую и гибкую одновременно.
От Атропы не скрылся факт того, что Маркус всячески хорохорился в новых доспехах.
– Да, тебе доверяю. Но не церковникам.
– Могу я просить тебя отправиться со мной в путешествие? Не как твой хозяин. Ты не будешь моей слугой. Мне требуется верный товарищ, в отличие от нашей «госпожи».
Атропа хмыкнула. Она собралась ответить с ехидцей, но в дверях показалась сама Брассика – живая и невредимая.
– Привет, касатка!
– И вам всем привет. Вы живы и свободны, собрались в моем доме, – сказала она, разглядывая своих компаньонов. – А ты, Маркус, я вижу стал здоровее. Моя учительница Фредерика избавились от порчи?
– Похоже на то.
– Фредерика всегда удивляла меня своими талантами. Казалось, будто все вещества в нашем мире могут превратиться в зелье, дай только их в её руки. Что ж… – Брассика подошла к глиняному кувшину, выпила воды и легла на кровать, укрывшись в одеяле. Её глаза уставились на потолок.
– После допроса в золотой комнате так хочется жить! А ещё пить. У меня никогда не было такой жажды, как сейчас. Боже мой. Кажется, я всё рассказала про свою жизнь своим профессорам и деканам.
– Тебя мучили? – озабоченная Атропа присела рядом. – Били, пытали?
– Нет. Пытки у магов под запретом. Мы же мудрое сообщество людей, как говорит директор Ларс каждый учебный год. Всё дело в зале. Золотая комната распутывает твой язык. Похоже на колдовство древних. Чем сильнее сопротивляешься, тем больше начинаешь говорить. У меня кровь носом пошла из-за того, что долго находилась под древними чарами.
– Они приговорили к наказанию, касатка?
– Не знаю. Так-то я по коридорам хожу свободно, как видите. Выйти наружу не пробовала. Но в замке все шепчутся, называют меня воровкой и преступницей. Кстати, двое преподавателей на допросе голосовали за мою казнь.
– Ничего себе!
– В голове не укладывается, как можно за такое голосовать. Что им даст моя смерть? Я всегда выступала против традиций прошлого – они создают больше преступлений, чем их предотвращают.
Брассика повернулась к Атропе: «А где же твои дети?»
Атропа лишь отмахнулась. Ей не хотелось повторять всё заново.
– Я договорилась с твоим директором, что они поживут тут со мной ещё день-два. А потом мы отправимся домой. Таверну уже облюбовали бандиты небось. И да. Тут наши братцы предлагают отправиться снова в путешествие до Выша. Говорят, предложение от вашего Ларса. Ты что-нибудь знаешь?
– Нет. Очень необычно. Хотя… Догадываюсь. Нашими руками желают что-то заполучить. Мы их определенно заинтересовали.
– Вы как хотите, а дело проворачивайте без меня, – ответила Атропа. – Моего интереса в этом предприятии нет. Мужи получили дорогу к Вышу. Ты, касатка родная, получила доступ к той самой библиотеке. А я получила право спокойной жизни в Бриллиантовом лесу. Надеюсь, гоблины уже разбежались по норам, а лучше в тартарары.
– Если бы, – сказал Рудольф. – Все гоблины собираются в развалинах Выша. Уж не знаю, для чего, но хорошим это точно не обернется.
– Тем более, зачем мне помирать? И какое мне дело до Выша? Вот моя земля, мой лес и таверна, – Атропа изобразила руками деление на «наше» и «ваше». – А тут ваше княжество, королевство и треклятый город Выш. Ничто из этого мне не любо. Мы, остроухие, терпим много невзгод от людского присутствия на нашей земле. Вы же знаете?
– О чем она? И у остроухих притязания на наш город? – cпросил озадаченный Маркус. Рудольф решил объяснить:
– По легенде, первый город в землях Выша принадлежал им. Но древние люди изгнали их народ, а на пепелище основали свое поселение. Это было так давно, что никто не подтвердит правдивость истории.
– То-то! – воскликнула Атропа. – Так что, хлопчики, идите освобождать свой город сами.
– У всего есть цена. Неужели у тебя нет своей, м? – Брассика рисовала пальцем в воздухе, словно считая что-то.
Атропа призадумалась. Пламя чувств хотело вырваться наружу, но она уже поняла, что не разум и сердце, а проклятое общество влияет на её поступки. Это уже не она, не Атропа, а кто-то чужое, свойственное местному народу существо. В лесной таверне всегда было спокойно.
«От гибели королевы я получила двести золотых, – подумала женщина. – Не самые большие деньги, но хватит на расширение постоялого двора, и ещё в приданное Любе останется. Что ж ещё нужно в жизни?»
– Может быть, ты пожелаешь иметь свой дом в Выше? – поинтересовался Маркус. – Или титул? Когда мы вернём себе город, то наше слово станет определяющим при назначении в городской совет. С радостью выдам даровую на землю. Вышинцы вряд ли разберутся, была ли такая госпожа Даймонд на самом деле раньше. Язык, обычай и отношение к жизни у тебя весьма схожи с нашими. Заодно сумеешь открыть таверну – уверен, что в Выше будут по нраву твои моченые яблоки.
Звонкий смех Атропы наполнил келью. От него задрожал даже огонь кристаллических ламп.
– А если я погибну? – спросила она.
– Я не буду тебе больше ничего обещать, Атропа. Мои братья по вере не смогли исполнить просьбу, – сказал Рудольф. – Но ведь твой народ всегда был близок к магии, так? Может, для вас есть более близкие по духу сородичи из людей?
Атропа догадалась. Она ждала, что скажет Брассика. Ей хотелось, чтобы девушка приложила усилия.
Брассика, вероятно, почувствовала на себе взгляд.
– Знаешь, Атропа, в лесу возле мертвых земель я поступила с тобой неправильно, – внезапно заявила девушка.
Атропа приоткрыла рот. Брассика продолжила:
– Мне не стоило быть жадиной. Хотя, в общем-то, я боялась, что ты сбежишь со всей суммой. Только сейчас я поняла, как драгоценны тебе дети. Прости меня. Я поговорю с директором Ларсом.
– А если он не согласится?
– Согласится. Это будет условием для моего участия в путешествии.
– Так ты пойдешь с нами?! – обрадовавшийся Маркус потер ладонями.
Брассика легонько пожала плечами: «Уж лучше находиться в опасном пути, чем в темнице у магов».
Директор Ларс практиковался в заклинании, когда в его покои вошла Атропа. Бушующий в камине огонь затих и замирел. Из ночного окна дышал чистый холодный ветер.
От этого бритолицого мужчины магия отдавала волной, заметила Атропа. Какое страшное могущество в одном живом существе. Непростительный порок в природе.
– Чем могу служить? Вы же Атропа?
– Именно я.
Он посмотрел на неё: сквозь улыбку считывалась глубокая проницательность.
– То, что вы у меня сейчас попросите, невыполнимо в стенах Академии магии.
– Брассика просила передать вам, что таково её условие для участия в путешествии. Мои дети должны получить у вас кров. Церковь меня обдурила, будет ли дурить колдовская братия?
Директор закатил глаза.
– Ох. А что ещё требует моя ученица? Не думается ли ей, как она ходит по краю обрыва? Только-только её спасли от казни, и снова проявление непокорности.
– Да, Брассика просила оказать помощь со снаряжением, как это уже сделали с Маркусом. Так что, вы соглашаетесь?
Директор громко хмыкнул. Он пошел к окну, остановился, развернулся – Атропа следила за ним, – и опять пошел вперед. Закрыв окно, директор приказал двум големам выйти в коридор.
– Хотите чаю?
– Узвар есть?
– Чего нет, того нет.
– А сбитень?
– Мы южане, Атропа!
– Тогда положите в чашу трав побольше. Интересные травы у колдунов найдутся?
Директор приготовил две чаши, старательно прогрев их огненной струей, выпущенной из руки.
– Пожалуйста.
Атропа осторожно сделала глоток. Горячо!
– Вы видели, в каких буйных превратились наши горожане? – директор словно хотел удостовериться, насколько Атропа прониклась криками уличной толпы.
– Ещё бы.
– В Эйне небезопасно. Ни для магов, ни тем более для остроухих. Наверное, неприятно это слышать?
– Слышать что?
– Что для вас это место небезопасно. Вы слышите это два столетия, не так ли?
Атропа поперхнулась чаем.
– Ну, знаете ли…
– Извините, не хотел обидеть. Но сейчас ваш народ в ещё большей опасности, чем было раньше. Агенты Валука всюду распространяют слух о присяге оставшихся остроухих некоему Князю тьмы. Да-да, того самого. Которого убил Чемпион двадцать один год назад.
– Так это Лжекнязь? – спросила Атропа.
– Я не уверен. Верховного лорда тьмы сразили в честном бою, а его остатки исчезли в мире Абсолюта. Боги решили завершить дело смертных. Это не Князь тьмы, и вряд ли мы имеем дело даже с его самозванцем.
Но лет пять тому назад один наш профессор внезапно исчез. Мы искали его и нигде не нашли. И уже тогда я всерьез насторожился: почему исчез именно он?
– А кем он был?
– Профессор Квинт являл собой настоящее мастерство магии. В гильдии его таланты имели заслуженное признание. Именно он должен был стать директором, но… не судьба. Бывает. Так получилось, что выбор гильдии пал на меня. Коллегия избрала нового директора сразу после последней битвы с Верховным лордом.
После этого Квинта словно подменили. Он часто спорил, пререкался с друзьями, превратился в нелюдимое существо. А потом и вовсе исчез. Проблематичное дело, ведь Квинт единственный, кто в совершенстве владел школой магии призыва. Если бы вы видели, каких сильнейших демонов он умел призывать!
– Остроухие за жизнь, а не за смерть, – уточнила Атропа.
– Конечно-конечно, вас не впечатляет игра со смертью. Но после его исчезновения начались и другие странности. А несколько лет тому назад гоблины, которые жили относительно спокойно в северных глубинах, внезапно напали на Выш. И с какой ожесточенностью! А теперь прекратили работать все порталы, кроме ранее неизвестных всему миру.
Директор Ларс помолчал.
– Один из этих порталов оказался внутри академии. Вы понимаете, к чем я клоню? – собеседник наклонился ближе к Атропе. – Я поговорил со всеми наедине, кроме вас. Маркус, Рудольф выразили согласие. Брассика скорее согласится на свободу, чем долгое нахождение в тюремных тисках первого декана Урбана… Мне нужно, чтобы вы в той же компании отправились в путешествие к Вышу.
– Зачем? Вы так и не дали согласия на мою просьбу, – Атропа допила чашу и сделала вид, что собирается уходить.
– Затем, чтобы зло, скрывающееся в тени, вновь показало себя, – с этими словам директор показал пальцами, как мало осталось сделать для этого. – Всего чуть-чуть. Заставьте чудовище шелохнуться, сделать один маленький шаг. Выведите его из равновесия, и тогда мы поймем, с кем предстоит бороться.
Атропа встала со стула.
– Ещё что-нибудь есть для меня?
Ларс тяжело вздохнул.
– Я не смогу оставить ваших детей в стенах Академии… Почти.
Женщина прищурилась: «А как сможете?»
– Боюсь, вам очень не понравится мое предложение, – признался директор. – Пойдемте.
Они зашли во вторую комнату, всю забитую шкафами с ингредиентами. В углу стоял алхимический стол: склянки, реторты и небольшой стеклянный шар. Пахло сухим разнотравьем и редкими минералами, а с потолка свисали куриные лапки.
– Взгляните внутрь, – директор наклонился над шаром. Атропа поступила так же.
Её мгновенно перенесло в неизвестное пространство.
Перед глазами стоял противный туман, зеленая поляна была вся в росе, а близко к ручью находился каменный трехэтажный дом-особняк с оградой.
– Идем, – директор жестом пригласил внутрь. Перед дверью он предупреждающе шепнул: «Вам не понравится здешний обитатель. Но он мой лучший друг. Самый честный друг на свете. Я доверяю ему свою жизнь. И готов просить за вас, чтобы он сберег детей. Вы готовы?»
Атропа нервно сглотнула. Волнение нарастало. Почему зов судьбы так беспощаден к ней? Почему бы судьба не отпустила её жить в спокойствии? Ей мерещится в происходящем особое знамение.
– И кто там? – спросила она.
Директор Ларс отворил дверь. Внутри показалось уютно – книга на книге, нагромождение свитков, старые тканевые полотна на стенах. Мелкие витиеватые растения, серо-зелёные, ворсистые, растущие прямо из-под пола, от их присутствия распустили мелкие белые цветки. Мягкой поступью они прошли в следующую комнату.
Атропа вскрикнула, едва увидев живое существо.
– Дедушка, ну вы что? Это невозможно!
– Не нужно бросать эмоций, – директор Ларс пытался успокоить Атропу, но она всё не унималась.
– Как я оставлю с ним своих детей?
– А что же с ним не так? Вы в плену иллюзий – живые существа с разумом способны на многое.
Атропа поглядела на директора, затем на существо, затем опять на директора. Зеленокожий, низкорослый и седобородый, лучший друг Ларса держал охапку исписанных листов и недовольно озирался на Атропу.
– Но это же гоблин! – крикнула она.
– Меня зовут Альба. Рад знакомству, но это неточно.
Директор замялся. Видимо, ему было неудобно находиться с гостем в покоях друга.
– Альба, это Атропа. Она друг. Атропа, это Альба – мой личный библиотекарь. Мне нужно попросить тебя о кое-чем важном.
– О как? – скрипучий голос гоблина изобразил удивление.
– Она из древнего народа остроухих. Как и ты в свое время, она много пострадала за жизнь. У неё есть двое прекрасных детишек, которым пока негде жить. Их тоже не приняли люди – от глупости ума, разумеется. Сейчас мы должны объединиться, понимаешь?
Гоблин понес листы на стол, принялся раскладывать их по стопочкам согласно своим представлениям. Он молчал. Директор явно волновался, мельтешил перед ним.
– Понимаешь? Согласишься ли ты помочь ей?
– Ну… – скрипуче протянул гоблин.
Альба повернулся к Атропе. Они уставились друг на друга.
– Я отправилась в путешествие вместе с ученицей из вашей гильдии. В обмен на кров для детей в церкви. Но люди не исполнили обещания – если бы не один добрый рыцарь, нашедший их на улице и приютивший в таверне… Даже не хочу представлять, что бы с ними случилось.
– Плохо, когда не исполняют обещаний.
– Меня вновь просят отправиться в путешествие. Я не готова отправиться, пока мне не дадут кровную клятву за моих детей.
Директор Ларс поднял брови от удивления: «Какая ещё клятва?»
– Хитрый остроухий народец. Не выйдет. На меня не действует обычай – я белая ворона, без кровной связи. Мой брат – это человек Ларс. Больше у меня никого нет.
– Что же ты хочешь?
Альба присел на поленище. Его ножки играючи свисали.
–Из твоей подсумки исходит необычный аромат. Для тебя он похож на редкий ваниль, сладкий и яркий, а для меня это смесь горечи и дурмана. Я знаю, что это за корень. Вы носите его с собой как память о родных местах?
Атропа поняла, на что намекает гоблин. Вязель первородный. Только её народ умел взращивать растение – оно подчинялось тонкой руке остроухого.
«Ещё одна дорогая цена за будущее детей?», подумала Атропа, усмехнувшись над собой. Как сказала Брассика про традиции прошлого? На сердце женщины была легкость. Достав корень из сумки, она молча вкопала его в волшебный пол дома. Изумленный Ларс и удивленный гоблин смотрели за работой её крепких хозяйственных рук.
– Вот значит как. И даже просить не потребовалось. Всё ради детей? – спросил Альба.
– Всё ради нашего будущего, – ответила Атропа.
Атропа вместе с Ларсом вернулись обратно в покои.
– Спасибо, что согласились, – сказал директор Атропе. – Вы вправе были отказать нам.
– Ай, чего ещё ждать от вас, людей? Языком вы мелете будь здоров. Ох и спрошу я с вас после всех путешествий!
Ларс засмеялся.
– Я исполню вашу просьбу в будущем, так и быть.
Он проводил её до дверей, просив передать маленький бумажный сверток Брассике: «Здесь описан ваш план». Попрощавшись, он закрылся на засов. На выходе стояли каменные големы, медленно раскачивающиеся и бдительно наблюдающие.
Атропа направилась в келью, как вдруг услышала чей-то крик. Она насторожилась. Из-за угла выбежала огромная крыса.
– Фу какая гадость!
Хвостатая не обратила на неё никакого внимания. Тогда Атропа пошла дальше. На лестничном пролете ей попалась странная женщина в грязно-коричневой мантии. В её неприятной улыбке виделось нечто зловещее.
– Я видела у вас крысу. Вот такую! Здоровая как собака, – сказала ей Атропа. Женщина, сбросив капюшон и показав белоснежные волосы, в ответ легонько кивнула головой, не переставая оскалисто улыбаться.
Взмах кинжала был молниеносным.