Вечер тогда быстро набрал обороты. Мы спускались за добавкой ещё два или три раза. Когда утомились от людей и достигли кондиции, устроились с Артёмом и Андреем в комнате напротив той, где кипела жизнь. Иногда к нам заходила Юля, что-то спрашивала, пару раз заводила молодых ребят с первого этажа, чтобы они освоились в новой компании. Наши разговоры их быстро утомляли, и они возвращались к насиженному дивану.
– Юля, как дракон, стережёт золото и подносит свои богатства только друзьям, – Андрей улыбнулся.
– А почему вы её сравниваете с драконом? – тут мне стало интересно.
– Она и есть дракон, – Андрей задумчиво почесал подбородок, – Вот эта трубка у неё на спине – это не просто украшение. Она действительно обладает силой.
Тогда эти слова вызвали у меня только невольный смешок, который естественно отозвался в сердце Андрея.
– Тебе это смешно, но парадокс в том, что и объяснить тебе это не получится. Чтобы понять, нужно в это войти.
– Извини, я не хотел как-то обидеть. Просто я привык на мир смотреть по-другому, поэтому так реагирую. Просто не понимаю таких… концепций, энергий…
– Не извиняйся, со своей точки зрения ты прав. Позитивизм сделал своё дело на все сто, ты сам смотришь на мир через призму эмпирического подхода. Истинно всё, что можно проверить, что можно повторить. Это здравый подход. И в принципе он может объяснить всё в мире. Но это слишком механизирует наш мозг. Это слишком рационально. Ты не думал, что как раз иррациональное, непроверяемые вещи и делают нас людьми?
– Никакая наука и никакие эмпиреи не запрещают нам быть иррациональными. Просто есть подход, который позволяет смотреть на мир максимально точно: это происходит от того-то, а то – от другого. Когда ты знаешь, что и почему происходит в мире, он становится… ну проще что ли.
– Или удобнее. Сон разума рождает чудовищ. Действительно страшно, когда ты не знаешь в точности, что и почему происходит вокруг, но опять же, а не рождается ли от такого подхода ещё одно чудовище?