– Здесь немного о другой силе речь. Это, скорее, созидательная энергия. Человек находится в плену своей судьбы и есть способ вырваться из него. Для этого нужно высвободить свой потенциал и самому стать строителем своей жизни. Змея, или Дракон, дарует такую силу.
– Получается, что человек, как в темнице, и змея его тоже как бы в темнице. Чтобы вырваться из одной темницы, нужно освободить змея из другой… Какой-то круговорот темниц, не находишь?
– Для Кундалини позвоночник – это дом. Просто у одних она живёт на пороге, или в предбаннике. А у других исследует свои владения.
– Мне кажется, здесь есть какое-то противоречие. Чтобы освободиться от судьбы, надо освободить змею. Но тогда получается, что змея порабощает тебя, разве нет?
– Нет. Змея – это ты и есть, – она остановилась и повернулась ко мне, – Дракон живёт в каждом, его просто нужно освободить. Этот Дракон и есть ты сам – твоё духовное начало. Есть твоё тело, которое бодрствует, а есть дух, который спит. Чтобы проснуться он должен пройти путь и объединиться с твоим телом. Так и получаются боги.
– Мне на вечеринке сказали, что ты на самом деле Дракон и есть.
Юля улыбнулась:
– Дракониха. Сплю на ложе из золота-бриллиантов.
– Значит ты в себе эту энергию пробудила?
– А как ты это понял?
– Мне сказали, что ты Дракон…
– Ты плохо слушал. Ты тоже Дракон. Кундалини спит в каждом.
– У каждого свой, получается.
Юля сжала губы и подняла глаза к небу. Я ждал укора.
– Не свой. Каждый и есть змей сам в себе.
– А всё-таки Дракон или змей?
На секунду её глаза застыли в моих.
– Ты уже начинаешь прикидываться дурачком, – она улыбнулась.
– Да нет, я просто действительно не до конца понимаю…
– Я тоже. Это не нужно понимать. Некоторые вещи приходят интуитивно. Ты всё понимаешь, просто не можешь облачить это в ясную форму. Поэтому вся история с алхимией облачена в чушь и мифы. Потому что это о единении тела и духа. Если тело ещё как-то может говорить, у него есть язык, то душа – нет. Она только чувствует. Вот и получается, что какую-то часть ты понимаешь мозгом, – Юля коснулась пальцем моего лба, – А до чего-то нужно дойти иным путём.