Мы смеялись над беспокойством Гортензии, над грустью Федерико и над отчаянием моего бывшего тестя, который так презирал меня. Все казалось нормальным, пока маленький Никасио не заболел дифтерией. Я была напугана. У меня был настоящий ужас перед этой болезнью. Я видела, как Федерико пришел в отчаяние, осмотрел своего сына и сказал:
– Нет, еще раз – нет! Дифтерия, неблагодарная болезнь, которая отнимает у меня любовь. Сначала мою любимую жену, теперь моего сына!
После того, что я услышала, я оставила ребенка, но не дом. Я впервые испугалась, я рассуждала о вреде, который я причинила. Я пожалела об этом. Я попросила помощи у духов, которые были там. Я хотела вылечить ребенка. Я не хотела его смерти или чьей-либо еще смерти.
– Помогите мне, пожалуйста! Вы не можете позволить ему умереть! Помилуйте! – воскликнула я, плача.
– Ты за кого нас принимаешь? – сказал мне один из них, – только Бог может сделать то, о чем ты просишь. Ты думаешь, что это ты убила его? Ничего подобного. Все умирают тогда, когда должны умереть.
«Только Бог, – подумала я, – только Бог может помочь. Но как его найти? Как попросить его?»
Мальчику стало хуже, и он тихо скончался. Я была удивлена, потому что он не остался там, где умер. Мы видели, духи и я, как чудесный свет уносил его. Его спасли, когда он развоплотился.
Я много страдала. Я ушла из этого дома, вернулась к Порогу. Я кричала без остановки:
– Я убийца! -Я убийца!
Как я пожалела, что вернулась в этот дом. Я заставила страдать невинного человека, и он развоплотился. Я все время думала об этом. Как я страдала. Угрызения совести подобны огню, который горит без отдыха. Я без передышки ходила с места на место у Порога, отчаянно плача и повторяя:
– Я убийца!