– Ты даже не можешь подарить мне внуков, иди и сделай что-нибудь полезное.
Я согласилась против своей воли. Мы с Марией приняли все меры предосторожности, чтобы не заразиться этой болезнью. Сын крестных, шестнадцатилетний мальчик, тоже заболел. После нескольких дней болезни супружеская пара умерла. Гортензия грустила из-за смерти родителей, а Федерико уделял ей много внимания, я чувствовала ревность. Я ухаживала за ребенком, когда с ужасом почувствовала симптомы болезни. Мария ухаживала за мной и ребенком с обычной нежностью. Федерико приходил ко мне по нескольку раз в день, всегда обеспокоенный. Мой тесть не навещал меня. Иногда Гортензия приходила навестить своего брата. Она была грустной, подавленной, и Федерико утешал ее. Я ненавидела ее.
«Да, она, – думала я, – была желанной невесткой, женой, которую заслуживал врач.» Мне казалось, что Федерико пожалел, что женился на мне, что он поручил мне ухаживать за больными для того, чтобы я заболела и чтобы он стал свободен. Мне было больно за своего мужа, я винила его в том, что по его вине я заболела. Я чувствовала сильную физическую боль, но моральная боль и гнев были сильнее. Я чувствовала себя презираемой и одинокой. Я обезумела от горя, от ненависти к Гортензии и Федерико.
Мои вибрации притянули меня к Порогу. Я умерла. Мне не нравилось, что я развоплотилась молодой, я не помнила Бога и не молилась.
Много лет я с обидой бродила у Порога. Пока однажды один мужчина не сказал мне:
– Разве ты не Розелеа, невестка Никасио, этого палача?
– Это я и есть.
– Почему ты здесь? Тебе нравился твой тесть?
– Нет.
– Разве ты не хочешь вернуться в свой земной дом? Там все изменилось.
– Я могу пойти домой? Я не знаю как.
– Я возьму тебя с собой, но если ты пообещаешь помочь мне отомстить Никасио.
– Я обещаю.
Затем он привел меня в мой старый дом. Когда я бродила на Пороге, я потеряла счет времени, иногда мне казалось, что прошло много лет, иногда – всего несколько месяцев. Ужасно переступать через Порог.