КВСГ
Пролог
Я записывал все, что видел с лихорадочной скоростью, не обращая внимания ни на красоту букв ни на правильность написания, так как точно знал, что время мое уходит. Совсем скоро я забуду и того, с кем прошел весь свой путь и те слова, что я слышал от него и говорил сам, как и всех тех, кого мы встречали. Но пока время еще было. Не спрашивайте, как я узнал, что оно еще есть, я и сам не знаю, но в чем я был совершенно уверен, так это в том, что когда я закончу и закопаю эту рукопись в самом темном углу пещеры в той яме, что я, из-за отсутствия лопаты вырыл прямо руками, всё, кем я был и кем стал исчезнет будто утренний туман в лучах солнца. Но пока я еще помню и вот наша история.
Вам когда-нибудь снился такой сон, в котором вы оказывались в совершенно незнакомом месте, но абсолютно точно знали, где вы находитесь? Кругом чужие дома и улицы и лица и вообще все, но вы знаете, как называется вот это заведение, а вон того человека зовут так-то, а дома сложены из чего-то под названием «кирпичи». В тот вечер, когда началось мое путешествие, я ощущал себя именно так. Я шел по удивительно ярко освещенным улицам и вокруг меня были дома, уходящие так высоко, что неба было не видно. Но я не удивлялся тому, что вижу. Сон ведь тем и отличается от яви, что в нем возможно даже то, на что, казалось бы, никакой фантазии не хватит. И все было бы хорошо и естественно, если бы не одно обстоятельство: я был абсолютно уверен в том, что не сплю. Проходя мимо людей, что сидели за необычными столами я узнавал пиджаки и брюки, а то, куда я пришел, называлось словом «ресторан». Кроме того, мне было совершенно точно известно, за каким столиком сидит тот, к кому я пришел. Он помахал мне рукой и показал на стул напротив себя.
– Где мы? – спросил я, опускаясь на мягкое сидение. Лицо его было в тени, поскольку необычный светильник, горевший на столе между нами без дыма и копоти освещал его лишь до подбородка. Назывался светильник «лампой», к слову. – И почему я словно бы во сне, хотя и не сплю?
– Оглядитесь вокруг, – сказал мой собеседник тихим и слегка пришепетывающим голосом. – Здесь едят и пьют без меры, ну а мысли людей, такие же сытые и хмельные. Здесь практически храм вышедшего из моря, а все те, что пришли сюда – его паства.
– Не могут здесь все быть такими, – возразил я, беря в руки дивно мягкий и белый хлеб и кладя кусочек в рот.
Как и в любом храме. А что до вашего второго вопроса: вы видите то, чего нет в вашем мире, вот почему вам кажется, что вы во сне, хотя и не спите. Но не забивайте себе голову этим… пока… Позвольте теперь я спрошу: почему вы здесь?
– Я даже не знаю, где я. Мне известно, как называется это место, но ведь это не одно и то же, – пожал я плечами. – Как же мне ответить на ваш вопрос?
– Интересно, – сказал мой собеседник задумчиво и я даже сквозь тьму, в которой пребывала верхняя часть его лица, почувствовал его пронзительный взгляд. – Что ж… раз уж сюда пришли именно вы, то давайте тогда так.
Он вытащил из кармана большую монету и положил ее на стол.
– В большинстве случаев, когда к нам приходят не зная причины, именно это ею и является.
– И что мне с ней делать? – поинтересовался я, разглядывая монету. – Что в ней ценного?
– Это плата за вход и выход одновременно… По большей части символический. Бросьте ее в стакан с водой и выпейте.
– Замысловатый способ отравить меня.
– Перестаньте, дорогой мой, – смотрящий из темноты засмеялся и отхлебнул из странного длинного и узкого стакана. – Думается мне, что деньги – это ваша единственная подлинная страсть и я этому аплодирую. Доверяйте деньгам, они основа этого мира. Когда все отвернутся и все подведут и бросят, они поддержат и помогут.
– Значит вот это еще и плата? – сказал я, протянул руку и взял монету. Она была тяжела и холодна наощупь. – И за что же?
– Нам нужно, чтобы вы нашли одного человека и пробыли с ним какое-то время.
– Кто он и…
– Не применяйте к таким как он, – перебил меня незнакомец, – понятия «кто», «где» или даже «когда», это бессмысленно.
– И как же мне, в таком случае, найти его?
– Скажем так, он излучает свет, что весьма тревожит нас и мы отправим вас на него, а дальше уж вы сами.
– И зачем вам человек со стороны?
– Нам запрещено гасить светильники такого рода, законы сотворенного мира соблюдают все, но у вас подобных ограничений нет. Вижу, мои слова вас не удивляют?
– Меня не впечатляют слова. Я их слишком много слышал и от слишком многих.
– Запомните вот что, – сказал мой собеседник, – Туда, куда вы отправитесь… скажем так, само то место меняет человека настолько, что когда вам придет в голову рассказать или записать, что с вами там происходило, у вас это не получится сделать в обычной манере. Вы изменитесь полностью и навсегда, как и ваша речь и способ ее записи. Свет, на который вы полетите, если он тот, каким нам показался, испепеляет и снова собирает из пепла, и результат, так сказать, сборки, совсем не похож на первоначальный образец.
– Похоже на сказку.
– Возможно. Найдите его, поговорите и если он тот, о котором стоит беспокоится, то он обязательно позовет вас за собой. Идите за ним, смотрите и слушайте.
– И что дальше? – небрежно спросил я. – Может потребоваться погасить, как вы говорите, светильник?
Сидевший напротив ничего не ответил и лишь оскалился, словно волк перед добычей. Когда я понял, что так он улыбается, вот тут мне стало совсем уж не по себе.
– И зачем мне вообще браться за такое дело? – стараясь ничем не выдать своего испуга спросил я. – За одну монету?
– Будет больше, – мой собеседник хихикнул. – Видите, в том, что вы сюда пришли нет никакой ошибки, вы правильный человек для такого дела, ведь вопрос лишь в цене.
Я мог бы и поспорить с тем, кто был так уверен в себе, хоть бы и из чистого упрямства, но в этом не было никакого смысла. По неведомой причине я точно знал, что притворятся сейчас уж точно не стоит. Поэтому я лишь пожал плечами и сказал:
– Это верно. Я готов.
После чего, не теряя больше времени на болтовню, взял в руки стакан с водой, бросил туда монету и смело выпил, почти уверенный, что сейчас проснусь. И тут же земля ушла у меня из под ног и я рухнул куда-то вниз в невообразимую глубину без звука и света и последним, что я услышал, был голос незнакомца, странно похожий на…
– Приятного путешествия..