– Так вот чей это страх, – протянула Тамара, открывая глаза, – а ведь потом ее жизнь сложилась хорошо. Она получила высшее образование, вышла замуж, родила двоих детей и занимала приличные партийные посты.
– Осталось только это осознать. Рекомендую поставить бабушке Ареадне свечку, и рассказать ей, как сложилась дальнейшая судьба ее детей и внуков. Так бывает: потом в жизни все как-то разрешилось, но сильная эмоция закрепилась и передалась позже потомкам. Все, собирайся. И не забудь совета доктора Преображенского: «Не читать советских газет». И новостей с фронта, раз они на тебя так разрушающе действуют. Впрочем, ты и сама все знаешь.
Тамара уже шла к выходу, но, спохватившись, обернулась:
– Прими, пожалуйста, одну девочку. Она на рецепшине работает. Ты ее знаешь. Вика.
– Такая тихая, как серенькая мышка? Она же у нас недавно работает? Все время смотрит вниз, я даже глаз ее ни разу не видел. Тамарочка, при всем моем уважении, но такие люди не приходят ко мне на сеансы. Я всегда готов помочь, но почему ты решила, что девочке это нужно?
– Все предельно просто. Смотри! – Тамара развернула свой телефон экраном в мою сторону. С фото смотрела эффектная брюнетка с разметавшимися по плечам каштановыми волосами и матово отливающей загорелой кожей. Надпись под снимком приглашала на Вокальный концерт этой красавицы.
– И? Я пока ничего не понимаю,– пожал я плечами.
– Это Вика! Несколько лет назад. Она была такая! И она пела. Я не знаю, что с ней случилось, но понимаю, что звать Вику на консультацию ко мне бессмысленно. А ты сможешь ее обаять и расколдовать, ты же Доктор Время! Я в тебе уверена!
И Тамара убежала, махнув рукой на прощание.
Ссылку на фото Вики она мне скинула, еще идя по коридору.
Что ж, посмотрим, что там можно сделать.
Несколько дней я просто приглядывался к девушке, проходя мимо рецепшина. Она ничем не напоминала ту себя, пятилетней давности, певшую в клубах. Как она вообще могла петь, она и говорила-то словно с трудом и очень тихо.