– Ты опять? – спросила Джейд.
– Ты чуть не погибла, – напомнил он.
– Но я жива, – отрезала Джейд, и сигарета в руках Рассела загорелась и превратилась в пепел в одно мгновение.
– Он хотел, чтобы вы остались живы. Ему ничего не стоило вас убить.
– В следующий раз мы будем готовы. Вот что важно.
__________
Кэтрин по дороге домой думала о Данкане.
«Ты начал переходить границы. Снова. И есть шанс, что ты добьёшься успеха, которого я не могу допустить».
– Я думал, ты хочешь ему помочь, – сказал Кирон.
– Я помогу. По-своему.
– Как?
– Как всегда. Уничтожив часть своей души. По-другому решать проблемы у меня не получается.
Кирон не стал продолжать разговор. Он взял её за руку.
Как только они приехали, Грейс тут же спустилась по вейеарру домой, в собственную комнату. Огромная чёрная кровать, каменные прикроватные тумбочки стояли с обеих сторон. На кровати лежали красные подушки разных размеров. Камин утеплял подземное помещение, световые шары делали его не таким мрачным. Во владениях Дьявола было около двадцати жилых комнат и миллиарды камер для умерших.
Кэтрин надеялась, что никто не заметит её прибытия, но не тут-то было. Через две минуты к ней вошла мама. Грейсидея не стала доставать дочь вопросами. Она просто легла рядом с ней, положив голову ей на плечо. Позже к ним зашёл отец, он принёс им крови.
– Тебе нужно перестать быть такой жалостливой ко всем, пожалей себя, – сказал он.
– Я устала. Сколько времени прошло? Семьдесят лет? Почти век душевных терзаний, уже выстроенного эмоционального барьера, чтобы из-за десятка людей всё рухнуло к чертям, – пробормотала Кэтрин. – Я влюбилась в человека. В чистейшего парня, что за свои никчёмные двадцать пять лет не познал ни одной отрицательной эмоции. Я говорю не про трёхдневную тоску от того, что тебя бросила девушка. Я говорю про те чувства, что стирают в тебе человечность. И встретив меня, он познает их все до единой, можете мне поверить. Сейчас он белый лист, который сгорит в чёрном адском пламени, а не будет парить на крыльях радужной жизни, – Кэтрин замолчала. – Видишь, я прекрасно умею жалеть себя. Не помогает.