Ответ пришёл просто, без обдумывания:
– Поезжай в деревню. Хоть на несколько дней. В тишину. Почувствуй.
Он кивнул, не споря.
– Наверное, так и сделаю.
И я почувствовал, как между нами прошёл ток – почти неуловимый, но живой.
Тогда я ещё не знал, что этот вечер станет первой страницей нового Перехода.
С Натальей разговор шёл иначе.
Он словно открыл во мне дверь, о существовании которой я не подозревал.
Мы говорили спокойно, без спешки, и вдруг я стал произносить вслух вещи, о которых никогда не думал так ясно.
Слова приходили легко, как если бы кто-то тихо подсказывал их из глубины.
Я говорил своими словами, но источник был другой – не ум, не память, а поток.
Он шёл через меня – чисто, ровно, без усилия.
Только позже я понял, что эти слова предназначались ей.
Тогда я просто делился, не замечая, что энергия идёт адресно, будто знает дорогу сама.
Через день от Натальи пришло сообщение с благодарностью.
Она писала, что многое прояснилось, что слова легли прямо в сердце, как свет.
Что разговор оставил ощущение покоя и какой-то внутренней чистоты.
Её благодарность была тихой, искренней, без лишних фраз – как дыхание после долгого вдоха.
Я улыбнулся.
Так и должно быть.
Когда поток находит адресата, он продолжает звучать в человеке, как эхо в горах.
Я вспоминаю, о чём говорил тогда.
О простых, но редких вещах: о бережности, о взаимном внимании, о том, что два человека – не параллельные берега, а одна река, которая течёт только тогда, когда оба её русла чисты.
О том, что любовь – не только чувство, но и дисциплина души.
Я говорил о поддержке, о росте, о том, как важно помогать друг другу идти своим путём, не ломая, не управляя, а сопровождая.
И уже потом понял: всё, что я говорил им, было обращено и ко мне самому.
Это не наставление – это отражение.
Так я, сам того не осознавая, формировал почву для будущего союза, готовил себя к встрече с тем, кто когда-то откроет ту же дверь во мне.
Мой опыт, боль, ошибки и понимание сплелись в живой материал, который мог послужить другим.
Я был рад не тому, что стал проводником, а тому, что слово, сказанное из сердца, не теряется.