Каждый день безлик, бесцветен, сер.
У зимы так мало интересного.
Хочется чего-нибудь чудесного.
Я не знаю… Снега, например.
Разорили б улей января,
И зимы испуганные пчелки,
Разлетевшись, застревали б в челке,
Сединою ранней серебря.
Стал бы рой по улицам кружить,
Настроение вселяя новогоднее…
Хочется чудесного чего-нибудь!
Я не знаю… Снега, может быть…
Наверняка…
И это пройдет! (Мудр был Соломон!).
А шрамы? По ним ли?.. Чем жизнь еще мерять?..
И ты продолжаешь в чудесное верить,
Оставив наследство лишь стае ворон…
И проблески счастья по гнездам измен
Расходятся влет в лет скупых расстоянья…
К чему, для чего измерять состоянье
Беспечного счастья несчастью взамен?
Все проще отдать магнетизму курка
Врожденно-вживленные в плоть установки,
И двигаться в вечность… И без остановки…
На бытность… На чувства… И наверняка…
Ожидание счастья
Мы все обречены на ожиданье чуда.
Торопим жизнь в галоп по буеракам дней,
В своем извечном «жду», в своем извечном «буду»,
Забыв о том, что «есть» значительно важней.
Теряем, не найдя, возможности для счастья,
Не в силах осознать того, что нам дано.
Не ценишь солнца луч, не испытав ненастья,
Как, впрочем, и против суждение верно.
И что в итоге – жизнь проносится галопом.
По планам – ты достиг всего, чего хотел.
Однако, отсеки все лишнее, и сроки
На камне очертят лишь мизерный предел,
Когда ты был собой, когда ты был великим,
Когда ты просто был. Не в будущем – сейчас.
Так что в итоге? Мы всего лишь ловим блики
От счастья в зеркала своих несчастных глаз?