Глава 170. Вопрос Ионафана к Иосифу о его внутреннем отношении к Младенцу и ответ Иосифа
20 марта 1844
1. После этой сцены за столом, которая заставила Ионафана пролить много слез радости и раскаяния, Ионафан сказал Иосифу:
2. «Иосиф, мой старый друг юности, скажи же мне откровенно – сколь бесконечно счастливым ты себя ощущаешь, когда обдумываешь величие своего призвания?!
3. Что ты чувствуешь, когда смотришь на Младенца, и твое живо верующее сердце говорит тебе: ‘Смотри, этот Младенец – Бог Иегова Саваоф,
4. Который говорил с Адамом, Енохом, Ноем, Авраамом, Исааком и Иаковом,
5. и Который через Моисея освободил наших отцов от тяжелых лишений этой страны, и Сам дал закон,
6. и сорок лет кряду питал великий народ в пустыне, где не растет ничего, только кое-где куст терновника и волчцы,
7. и Который говорил устами святых и пророков’?
8. О, Иосиф, скажи мне, скажи! – Что ты испытываешь в присутствии Того, Кто основал Небеса и землю,
9. и сотворил ангелов, и создал и оживил Своим вечно живым дыханием первую человеческую пару?!
10. Или, скажи, когда ты это обдумываешь, можешь ли ты вообще говорить?
11. Разве лицезрение Младенца не сковывает твой язык настолько, что ты вынужден молчать от глубочайшего благоговения перед Тем, Кто был вечно?»
12. И Иосиф ответил Ионафану: «Ты прав, что спрашиваешь меня об этом,
13. но подумай сам – что мне делать?! Так уж вышло! И потому я должен переносить Наивысшее так, словно Оно было бы чем-то низшим. Иначе я ведь не смог бы этого выдержать!
14. Смотри, Бог есть Бог, а мы – Его создания! Он – Все, мы же – ничто!
15. Это соотношение исчислено верно. Можешь ли ты даже самым высоким полетом своей мысли изменить в нем хоть что-нибудь?
16. Смотри, потому-то твои расспросы и тщетны! Имей я сердце величиной с землю и голову величиной с небо, и взращивай я в них чувства и мысли, от которых содрогнулись бы все ангелы,
17. скажи, какую услугу я оказал бы этим Тому, Кто в Своей деснице всю бесконечность держит, как я – песчинку?!
18. Разве благодаря этому я буду более человеком, а Бог – менее Богом?!
19. Смотри, посему твой вопрос – праздный! Все, что я могу сделать, – это любить Младенца изо всех моих сил и оказывать Ему необходимые услуги, которые Он требует от меня!
20. Весь прочий труд высоких мыслей я оставляю в стороне по той причине, что я знаю, что моя даже самая благородная и величайшая мысль – чистейшее хвастливое ничто в сравнении с величием Бога!»
21. Этот ответ навел Ионафана совсем на другие мысли, и он больше не задавал Иосифу подобных вопросов.