– В кабинет, быстро, – скомандовал он и, схватив Александра за локоть, потащил его через редакцию в маленькую комнату с потертым диваном и шкафом, заваленным папками.
– Зачем вы туда пошли ночью? – яростно зашептал редактор, закрыв дверь. – Я же предупреждал – будьте осторожны!
– Я услышал колокольный звон и…
– И полезли прямо в пасть к дьяволу! – перебил Корнилов. – Это уже третий случай за неделю. Жители начинают волноваться. Говорят, что это к беде. Старики вспоминают, как в тридцатые годы перед арестом последнего священника тоже слышали ночной звон.
– А при чем тут смерть Зимина? – спросил Александр. – Я видел заметку в газете.
Редактор вздрогнул и сел на диван.
– Откуда вы знаете про… А, прочитали. – Он потер переносицу под очками. – Есть версия… неофициальная… что Зимин имел отношение к доносу на отца Владимира Удинцева. Его отец, Петр Зимин, был в тридцатые годы партийным активистом и участвовал в закрытии церкви.
– Думаете, здесь есть связь?
– Не знаю. – Корнилов покачал головой. – Но вот что странно: перед смертью Зимин звонил мне. Хотел что-то рассказать о Сретенской церкви. Говорил, что нашел какие-то документы в архивах завода. Мы договорились встретиться, но… не успели.
Александр почувствовал, как холодок пробежал по спине.
– Что говорит нынешний настоятель?
– Отец Георгий в растерянности. Уверяет, что церковь всегда заперта на ночь, колокола не трогает никто. Но факты налицо – люди слышат звон, видят свет в окнах.
– Можно мне встретиться с ним официально? Для интервью?
– Конечно. Он человек открытый, образованный. Храм восстанавливал практически с нуля после возвращения церкви. Но эти странности его очень беспокоят. – Корнилов помолчал, затем добавил: – Только… не ходите туда ночью больше. По крайней мере, один.
После обеда Александр отправился в Сретенскую церковь. День был пасмурный, низкие облака нависли над городом, обещая дождь. У храма он встретил пожилую женщину с букетом хризантем.
– Простите, – обратился он к ней, – вы не знаете, где можно найти отца Георгия?
Женщина внимательно посмотрела на него, прищурив глаза:
– А вы кто будете? Не местный, похоже.