Священник – должно быть, тот самый отец Георгий – недоверчиво осмотрел Александра.
– Здесь происходит что-то странное, – произнес он наконец. – Уже третью ночь я нахожу открытую дверь, хотя точно помню, что запирал ее.
– А мироточение? – Александр указал на икону.
Отец Георгий подошел ближе, вгляделся и перекрестился.
– Господи… Снова.
– Это не первый раз?
– Третий за неделю. И каждый раз – в полночь.
Священник сел на скамью, вид у него был измученный.
– Вы из «Восхода»?
– Именно. Николай Семенович Корнилов рассказал мне о странных событиях в храме.
– Что ж, теперь вы сами стали свидетелем… – отец Георгий тяжело вздохнул. – Но это еще не все. Вы видели призрак?
Александр кивнул, не решаясь говорить вслух о том, что произошло.
– Я тоже видел его. Три ночи подряд. Это фигура священника, он указывает на алтарь и исчезает.
– Кто это может быть?
– Не знаю наверняка, но у меня есть предположение. В 1932 году последний настоятель этого храма, отец Владимир Удинцев, был арестован прямо во время службы и впоследствии расстрелян. По легенде, его тело тайно захоронили где-то в церкви. Возможно, это его дух не может обрести покой.
Они проговорили до рассвета. Отец Георгий рассказал, что храм имеет богатую и трагическую историю. Строительство его началось в 1786 году.
– В церковном архиве хранится послание, начертанное рукой градоначальника Ивана Брендова двадцать четвёртого марта 1799 года, – промолвил батюшка, извлекая с полки папку из картона. Раскрыв её, он бережно достал пожелтевший лист, водрузил на переносицу очки и зачитал вслух: «разрешить уплату половины стоимости колокола в 48 пуд 85 фунтов для вновь строящейся в Ирбите церкви Сретения Господня до ярмарки 1800 года». Адресовано сие письмо госпоже заводосодержательнице Филанцете Степановне Турчаниновой, – отец Георгий аккуратно положил письмо обратно в папку. – А в тридцатых годах по распоряжению большевиков, захвативших бразды правления стране, здание храма было передано в управление завода «Уралмашшинстрой». Вскоре древние своды, хранившие молитвенный шёпот поколений, осквернили, переделав храм в заводскую котельную, где вместо ладана клубился дым промышленных печей. И только в 2008 году здание вернули верующим. Начались реставрационные работы…, – священник в задумчивости провел пальцем по крышке стола. – Вот здесь-то и кроется странность… храм восстановлен, службы идут уже больше десяти лет. Почему сейчас начались эти явления? Что-то пробудило дух отца Владимира.