– Есть тут кто-нибудь? – негромко позвал Александр, но ответом была лишь тишина.
Он сделал несколько шагов внутрь. Храм казался пустым, но чувство, что он здесь не один, не покидало. Внезапно справа, в боковом приделе, мелькнула фигура в темном.
– Эй! – Александр двинулся туда, но фигура исчезла за массивной колонной.
Он ускорил шаг, обогнул колонну и… никого. Боковой придел был пуст.
Вдруг откуда-то сверху донесся шорох. Александр задрал голову и увидел странное свечение, перемещающееся по потолку храма. Оно было бледно-голубым, пульсировало и меняло форму, то растягиваясь, то сжимаясь.
Свечение начало медленно опускаться, и вскоре Александр с ужасом понял, что оно принимает человеческие очертания. Полупрозрачная фигура в церковном облачении зависла в нескольких метрах от него.
– Кто вы? – прохрипел Александр, чувствуя, как волосы встают дыбом на затылке.
Фигура не ответила, но поднятая рука указала на восточную стену храма, туда, где находился алтарь. Затем видение начало таять, растворяясь в воздухе, пока не исчезло совсем.
Александр стоял, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди. Он не верил в призраков, но то, что он только что видел…
Звук падающей свечи вернул его к реальности. Одна из свечей перед иконой Богородицы упала и погасла. Александр медленно подошел к иконе и замер: по лику Божией Матери стекали темные капли, напоминающие кровь.
Он осторожно коснулся одной капли пальцем – жидкость была густой и теплой. Поднеся палец к носу, он почувствовал странный запах – не крови, а чего-то сладковато-терпкого, похожего на миро.
– Кто здесь?! – раздался за спиной громкий голос, и Александр от неожиданности чуть не упал.
В дверях храма стоял мужчина в рясе – очевидно, священник. В одной руке он держал фонарик, в другой – деревянный крест.
– Я… Александр Рулев, журналист, – поспешно представился он. – Я услышал колокольный звон и…
– Никто не звонил в колокола, – резко ответил священник, приближаясь. – Храм был заперт. Как вы вошли?
– Дверь была открыта. Клянусь.