Смутное время
Несколько слов надо сказать о времени, какое переживала тогда Русь. Оно вошло в историю, как Смутное.
Очень даже хорошо дано определение ему в Википедии, хотя не все там бывает таким точным, но тут даже захотелось процитировать:
Сму́тное вре́мя, или Сму́та – один из двух наиболее значительных (наряду с эпохой дворцовых переворотов) династических кризисов в царской России, вызванный пресечением московской ветви династии Рюриковичей, длившийся в период с 1598 года по 1613год (согласно некоторым точкам зрения по 1618 год), ознаменованный стихийными бедствиями, сопровождающийся многочисленными случаями самозванства и внешней интервенцией, гражданской, русско-польской и русско-шведской войнами, тяжелейшими государственно-политическим и социально-экономическим кризисами.
Совершенно верно указан корень всех внутренних и внешних бед: кризис власти, пресечение московской ветви династии Рюриковичей. Лишив Русь традиционных центров управления, сконцентрировав власть в Москве, царь Иван Грозный не оставил наследника. И подрубил стране её корни – северный ведизм и, тем самым, ослабил Русь изнутри. (Слава Богу, не все центры ведизма смог разорить!)
Не руби сук, на котором сидишь.
Новгородская резня – вот причина тяжелейшей смуты.
Знаменательно, что другой центр исконного ведизма – Нижний Новгород – спас Россию, подняв силу народную – ополчение. Купец Минин и князь Пожарский… Где еще в средние века столь разные люди, разных сословий могли объединиться? Нигде. В хваленой Европе это невозможно было ни тогда, ни теперь.
Но на святой Руси всегда главное – Дух, а не собственные амбиции и статусы. Князь и купец были одного Русского Духа и одной веры, славящей Правь. О нем-то, о Духе единства, и напомнили всем ополченцам. Святой метлой смела сила народная и польских интервентов, и внутреннее отрепье всех мастей.
Но вопрос о царе остался. И как же поступили? Устроили земский собор по образцу традиционного новгородского вече. И правильно сделали. Разве только, что гуслей не было, зато было трехдневное очищение – пост, как это велит ведический обычай. В целом, все воистину совершили, собрав доверенных представителей от всех земель, включая черные волости, от всех сословий.
«Повесть о Земском соборе 1613 года» сообщает о восьми претендентах из числа бояр, среди них Дмитрий Трубецкой, Иван Воротынский и, наверное, самый заслуженный, герой освобождения Москвы – князь Дмитрий Пожарский. Однако выбрали явно по принципу кровного родства, традиционному в те времена. Михаил Федорович Романов – сын патриарха Филарета (Федора Романова), приходившегося двоюродным братом Федору Иоанновичу, третьему сыну Ивана Грозного и Анастасии Захарьиной-Юрьевой (то есть Федор – последний из династии Рюриковичей). Романовы – побочная ветвь от погибшего древа Рюрикова и вполне здравствующего рода Захарьиных-Юрьевых.
Плюс к тому Михаил Романов искал смирения монашеского и подвигов духовных, а вовсе не власти самодержца, что тоже склонило выбор к нему. (Кстати, наречен юноша был именем Михаил в честь византийского подвижника Михаила Малеина, так как родился в день этого святого – 12 июля).
Для сильных и властных боярских родов (Семибоярщина) он казался послушным орудием, которым они будут легко управлять, а если что – не сносить юному царю головы.
На момент коронации Михаилу было всего 16 лет.
Патриарх Филарет прекрасно понимал угрозу для сына, для его жизни. Он стал соправителем Михаила Фёдоровича, но не сразу. Поначалу шесть лет владела престолом мать – Ксения Шестова (инокиня Марфа). В документах своего сына царя Михаила Федоровича именовалась не иначе, как «великая государыня».
В 1619 году из польского плена освобожден отец царя – патриарх Филарет. С этого момента до своей смерти в 1633 году он берет бразды правления в свои руки. По факту именно Филарет был тогда и царем, и патриархом, объединив, обе власти во одну. И также именовавшийся «великим государем».
К тому же Земский собор серьезно ограничивал царскую власть: «Предоставить полный ход правосудию по старым законам страны; никого не судить и не осуждать высочайшей властью; без собора не вводить никаких новых законов, не отягчать подданных новыми налогами и не принимать самомалейших решений в ратных и земских делах».
Северо-Западная Русь после смуты была полностью разорена. В разрушенном Новгороде осталось всего несколько сот жителей. Но и то благо, что Ладога, Гдов, Старая Русса и другие ближайшие городки остались в России, хотя Смоленск был временно оккупирован.
Разорение Новгородской земли повлияло на то, что шведы забрали себе Ингерманландию – побережье Финского залива и большую часть Карелии. Эти земли и выход в Балтику через сто лет вернул царь Петр Первый. И там же построил город-крепость Санкт-Петербург.