IV. О некоторых обычаях, формах речи и традициях этой секты
У Махмуда есть трактаты и правила, соответствующие закону пророка, но он интерпретировал Коран в соответствии со своей собственной верой. Среди установленных им обычаев следующие. Живущего в уединении называют вахед, «отшельник»15. Похвал заслуживают люди, преданные этому состоянию, вся жизнь которых проходит в святости, бедности и уединении, которые не испытывает склонности к общению, которые берут мало пищи и не более чем необходимо; такой человек поднимется до совершенства и становится «вахедом», достигнув божественного достоинства, которое ведет к званию «учителя». Если благочестивый человек чувствует склонность к связи с женщиной, пусть он насладится ею один раз в жизни; если он не может иначе, один раз в год; если ему требуется больше, раз в сорок дней; если этого ему недостаточно, раз в месяц; если ему нужно еще больше, раз в неделю.
Сообщается, что некий вахед дал следующие сведения: когда кто-то нисходит из состояния человека в состояние неразумного животного или далее в состояние растения, или из состояния растения становится минералом, то таким образом, посредством реакции от впечатлений и предрасположенностей, он получает в каждом состоянии знак (махс), который он несет от формирования к формированию:
«Бойтесь разума верующего, потому что он видит светом Божиим».
Махс16 в словаре интерпретируется как «вычислитель», но на языке этого племени это слово означает (как только что было сказано), что каждый индивидуум на своем характере и поступках имеет отпечаток своего прежнего состояния. По их убеждению, когда человек впервые вступает в общество, то название из какого-либо из трех царств природы, которое он первым произносит, является ihsa, или «знаком», того, что в прошлом состоянии он был тем самым существом, название которого слетело с его языка.
Эти сектанты считают, что паломники занимаются мошенничеством, нося одежду с полосами, которую они называют одеянием Кербелы, и что они практикуют лишь лицемерие и обман. Когда по своему низменному нраву те опускаются до состояния животных, они становятся животными, которых индусы называют галхари, «белка»; а когда они превращаются в растения, они становятся полосатыми тыквами или слабыми деревьями джуджубе; когда они претерпевают превращение в минералы, они представляют собой ониксы. В таком смысле эта секта интерпретирует mahs, или «знак». Законодатели и правители, умывающие руки и уста, носящие белые одежды, становятся гусями, которые ежеминутно окунают голову в воду; в состоянии растений они принимают форму палочек для протирания зубов, палочек для чтения и циновок для покрытия места молитвы; а в состоянии минералов они фигурируют как твердые камни, камни гробниц и магниты. Светлячки – это факелоносцы, которые, спускаясь постепенно вниз, приняли эту форму. Пес был в прежнем состоянии турком из племени Казельбаш17, и его кривой меч стал его хвостом, он выдает свое турецкое происхождение, убегая вперед по призыву хач, что по-турецки означает «вперед». Эти сектанты далее говорят, что железо, которым был убит пророк или святой, становится безупречным.
«Святые, когда они хотят отправиться в вечное царство,
Желают от лезвия твоего клинка такбира18, «возвеличивающего восклицания», смерти».
Они также считают, что имам Хусейн от рождения к рождению произошел от Моисея, а Язид (его убийца) произошел от фараона. Моисей в свое время утопил фараона в водах Нила и одержал над ним победу; но в последнем рождении Моисей стал Хусейном, а фараон – Язидом, и последний не дал Хусейну воды Ферата, Евфрата, но водой от острой стали лишил его тело жизни.
Эти люди также утверждают, что, какие бы минералы, растения и животные ни были черными, прежде они были чернолицыми людьми, а все, что белое, было людьми с белой кожей.
Все эти сектанты почитают Солнце и заявляют, что оно и есть Кибла; и дверь Каабы, обращенная к Солнцу, указывает на то, что Солнце является истинной Киблой; у них есть молитва, которую они поют, повернув лицо к Солнцу.
Они утверждают, что когда наступит период Аджем, люди направят свой путь к Богу, и они почитают этих людей и считают человеческую природу божественной. Их приветствие: алла, алла. Когда период Аджема завершится, люди останутся, и они думают, что люди, которых мы почитаем, были выше по рангу, чем те, которые существуют сейчас; по этой причине последние продолжают создавать идолов, подобных людям, и поклоняться им. Поклонение идолам будет преобладать до тех пор, пока не вернется период Аджем, и это будет его продолжением.
Махмуд назвал себя вахедом и объявил себя обещанным Махди, чье появление было предсказано пророком; он сказал, что религия Мухаммеда закончилась, и что теперь истинная вера – это вера Махмуда, как было сказано:
«Время пришло; свершение сказанного – Махмуд;
Какие бы упреки ни бросал араб Аджему, с этим покончено».
Его ученики рассеяны по четырем сторонам света, и по всей стране Иран проживает их великое множество, но они не осмеливаются заявить о себе, потому что царь, ныне обитатель Неба, шах Абас, сын шаха Ходабенды Сефеви, казнил многих из них. Махмудиане считают, что шах Абас, встретив Тараба и Камала, которые были совершенными вахидами, и, получив от них сведения, хотел представить их как свои собственные, и по этой причине он убил их обоих. Они добавляют, что, хотя у него были большие притязания, но он так и не достиг совершенства, потому что из-за мирской жизни и хвастовства он разрушал совершенное. Автор этой работы услышал от амина: «Шах Абас был совершенным амином и убивал всех, кого не находил разбирающимся в этой вере. Он принял меня в свое общество, и пожелал, чтобы я остался в Исфахане; когда я не согласился на это, он оплатил расходы на мое путешествие в Индию». Говорят, что в это время шах Абас пришел пешком, чтобы посетить место мученичества Хусейна, то есть Керхалу, где он сказал Тарабу: «Я чувствую боль после своего пути пешком». Тараб ответил: «Это из-за непоследовательности твоего природного разума; ведь если имам, ради которого ты совершил путешествие, присоединился к Богу, то зачем ты ищешь место его мученичества, а если он не присоединился к Богу, то чего ты ждешь от него? Найди себе живого имама». Шах спросил: «Кто такой живой имам?». Святой ответил: «Я». Царь сказал: «Хорошо, я выпущу в тебя ядро из пушки, если это не возымеет действия, я последую за тобой». Тараб ответил следующее: «Твой имам, Риза, умер от виноградного зерна; как же я устою против пушечного ядра?». В конце концов, шах выстрелил и убил его. Поскольку Камал исповедовал вероучение Тараба, царь ассоциировал его с последним19.
Рассказывают, что один из иманов пришел к Хусейн-хану из Шама и, обратив его в свою веру, он услышал от него следующее: однажды, когда во время Махерама читали историю мученичества Хусейна, и он (Хусейн-хан) тоже плакал, шах Абас сказал: «Ты почему плачешь, как будто это шамлу (то есть, уроженцы Шама) совершили это?» Ответ был: «Мы плачем не из-за Хусейна, а потому, что среди нас тоже были убиты прекрасные юноши».
«Теми же глазами, которыми вы смотрите на нас,
Мы смотрим на вас».
Дунии, особая секта, называемая так на языке иманов, невысокого мнения о Хусейне. Из-за своей злобности они не добились никакого прогресса в религии Махмуда. Азизи, один из мусульман Шираза, сказал автору этой книги в Лахоре: «Однажды я поносил Махмуда, а ночью я увидел его во сне; он подошел ко мне со сверкающим, как молния лицом и сказал: «Ты читал мои сочинения?» Я ответил: «Да». Он добавил: «Почему ты так оскорбительно отзываешься обо мне? Если ты будешь упорствовать в этом, я накажу тебя».
Вахиды сообщают, что хаджа Хафиз из Шираза также исповедовал эту веру. Когда Махмуд долгое время жил на берегу реки Рудареш, хаджа сказал:
«О зефир! Когда ты перейдешь границу Рудареш,
Запечатлей поцелуй на земле берега этой реки и наполни воздух мускусом».
Человек по имени Фахер ад-Дин, принадлежавший к этой секте, сообщил, что, согласно сообщению дуниев, Махмуд бросился в воду20, но этот слух ложный и появился из-за злобы. Большое количество ученых и благочестивых людей, которые были современниками основателя этой секты или жили вскоре после него, последовали за ним и исповедовали его учение.