На службе у халифа состояли два ученых человека, один суннит, а другой шиит, и оба они добивались приема при дворе. Царь призвал их, и в его присутствии они попытались доказать истинность своих религий. Шиит сказал: «Очевидно, что сунниты лишены веры, потому что они не признают чистоту пророка и говорят, что Давид убил Урию». Суннит ответил: «Этот факт в равной степени упоминается и в Коране, и в Торе, Пятикнижии, прямо и косвенно». Присутствовавший иудей подтвердил: «Безусловно, это есть в Пятикнижии». На что шиит возразил: «Пятикнижие изменено». Иудей возразил: ««Мы можем с таким же успехом и с большим правом сказать, что ваша книга изменена, в то время как нет никаких оснований утверждать, что Пятикнижие изменено». Шииту нечего было ответить, и автор этой книги увидел в трактатах нескольких современных ученых, что они присвоили этот ответ себе. Шиит снова сказал: «Благочестивый Али был очень образованным и замечательным человеком, и никогда не осквернял себя ни вином, ни свининой, ни чем-либо, что употребляют неверные». На что суннит ответил: «У вас нечиста рука неверного, а все курейшиты пьют вино и едят свинину, так и пророк, который общался с ними, ел ту же пищу в доме своих родственников по отцовской линии, и также делал повелитель, благочестивый Али». У шиита не было подходящего ответа на это замечание, однако он продолжил: ««Малул» и «Нахель» рассказывают, что чистая Фатима36 заявила: «Пальмовая роща Федак37 – мое наследство, так как повелитель пророческого убежища передал ее мне в качестве тамлика (наследственного имущества) еще при своей жизни. Но пророк сказал:
«Мы, пророки, не оставляем нашим наследникам того, что было дано нам в дар или в качестве милостыни».
На основании этого садик (Абу Бекр) отклонил ее требование. Но даже если бы эта традиция была незыблема, как бы мог он отвергнуть притязания на тамлик, если бы эта традиция, по которой никогда не происходит отказа от такого наследства, была бы признана правильной?“ Суннит возразил против этого: „У прекрасной дамы не было свидетелей, которых закон мог бы принять; ведь свидетельство мужа, сына или внука недопустимо“. Шиит настаивал: „Садик был неправ. А сожжение двора38 во время смертной болезни пророка, а покаяние, которое было следствием этого, и тому подобное, что вы скажете об этом? Более того, Омар воспрепятствовал написанию последней воли пророком во время его смертельной болезни, имам Исмаил Бухари39 сообщил со слов Абд-уллы, сына Аббаса, что во время смертельной болезни пророка его дом был заполнен его сподвижниками. Он сказал:
«Поспешите, позвольте мне записать это ради вас, чтобы после меня вы были защищены от ошибок и обмана».
«Но Омар сказал: «Пророк охвачен болезнью, и его разум затуманен; небесной книги и доказательств текста Корана достаточно для нас». Из-за чего накопившиеся противоречия и конфликтные дискуссии возросли до такой степени, что пророк сказал: «Оставьте меня»». Суннит подытожил: «Сам пророк заявил:
«Я такой же человек, как и вы, но я говорю по вдохновению»».
«В еде, одежде, отдыхе, скорби, здравии, болезни, при ранении, в жизни и смерти его состояние было состоянием человеческим; так, у достопочтенного было выбито несколько зубов40. И в последней своей болезни он сильно страдал, так что из-за сильной боли он мог бы сказать вещи, которые не были бы созвучны со здравым рассудком. По этой причине Омар запретил ему писать». Шиит заметил: «Когда пророк покинул земное одеяние, Омар обнажил свой меч и пригрозил убить любого, кто скажет, что пророк умер, потому что он все еще жив; такое заявление как можно согласовать с тем, что он воспрепятствовал записыванию последней воли пророка, как было сказано выше?» Суннит признал: «Человечество подвержено ошибкам». Шиит продолжал настаивать: «После раздора, когда Осман был назначен халифом, его родственники из рода Оммии стали притеснять его, и он вернул Хакима, сына Аса41, сын Оммии, в Медину, откуда пророк изгнал его, так что его называли «изгнанником пророка», хотя Садик (Абу Бекр) и Фарук (Омар) не призывали его. Кроме того, Осман изгнал Абазера из Медины; он также отдал свою дочь в жены Мервану, сыну Хакима, вместе с пятой частью добычи из Африки, которая составила сорок тысяч золотых динаров42. Кроме того, он предоставил безопасность Абд-улле, сыну Серджа43, хотя повелитель пророческого убежища приказал, чтобы была пролита его кровь, и он передал ему управление Египтом; он передал также Абд-улле, сыну Аамера, управление Басрой, где тот предавался всевозможным постыдным действиям. Среди умров его армии были Муавия, сын Абу Суфьяна, сборщика налогов Шама (Сирии), и Саид, сын Алааса, сборщика налогов Куфы. Впоследствии Абд-улла, сын Аамера, и Валид, сын Акбы Абд-уллы, сына Сада, сына Аби Серджа, пошли путем безнравственности и неправедности». У суннита не было подходящего ответа. Шиит продолжал: «Пророк послал трех друзей сражаться в место под названием Табук44; они начали спорить друг с другом, после чего пророк объявил: «Кто внесет раздор в войско или на службу, на том будет проклятие Божие». Суннит здесь впадает в заблуждение: «В то время, когда пророк уехал, не было целесообразно предпринимать задуманную экспедицию; среди них не было разногласий по поводу войны, а только дискуссия о снаряжении войск и приготовлениях, отсюда возникла задержка в этом деле, связанная с определением надлежащего порядка следования и других процедур». Шиит продолжил: «То, что сунниты приписывают Богу и пророку, не может быть приписано самому низкому человеку». Суннит спросил: «Что именно?» Шиит ответил: «Одна из этих вещей, изложенных в книге ваших преданий, заключается в том, что пророк, продемонстрировав перед Аишей танцы и развлечения, спросил ее: «Довольна ли ты?» Такого нельзя сказать ни о каком человеке без позора. Кроме того, есть действия, недостойные сподвижников пророка, такие как то, что Омар препятствовал выражению последней воли Мухаммедом и тому подобные, о которых они сами открыто заявляют в своей книге; и, тем не менее, они высоко ценят этих людей!» Здесь суннит заметил: «В том, что ты сначала рассказал о том, как пророк вел себя, нет ничего постыдного; что же касается того, что ты говоришь о дурных обычаях, то это всего лишь твое собственное порочное мнение. Отрицаешь ли ты, что пророк сказал:
«Я послан, чтобы установить обычаи и нравы».
Если какой-то факт не существовал или не произошел, зачем его нужно было записывать?“ Шиит воскликнул: „Это было выдумано и превратилось в ложь“. Сyннит возразил: „Значит, по твоему мнению, о, повелитель истины, Бухари и ему подобные, говорят ложь, и таким образом, они распространяют ложь! Почему же ты на основании их слов веришь, что Омар воспрепятствовал выражению последней воли пророка и в другие подобные вещи, которые, по твоему мнению, возлагают вину на сподвижников пророка? Поэтому, что бы из всего этого, по твоему мнению, ни казалось неподобающим, ты должен верить, что учитель истины Бухари и подобные ему говорили ложь, так разве перестанешь ты поносить сподвижников и друзей пророка; но если они говорили правду, то прими за правду и то, что они приписали достохвальному пророку, и правду, которую они сказали о добродетелях названных сподвижников. А что касается того, что ты отделил пророка от людей, то, как явствует из божественного текста, утверждение, что пророк не должен ни есть, ни пить, относится к вероучению неверных“. Теперь шиит разгорячился и сказал: „Разве недостаточно для тебя было возложить на пророка вину за то, что он слушал музыку и принимал участие в танце, и теперь ты пытаешься доказать чистоту двух шейхов (Абу Бекра и Омара) и Османа!“ Суннит продолжил спор: „Я уже говорил, что слушание музыки разумно, не порицаемо, и даже похвально, когда ее слушает и законодатель, и я заметил относительно обычаев и нравов, что ты почитаешь дурным то, что плохо понял. Так как ты отказываешься одобрять танцы, то что ты скажешь о запрещении женщине покидать супруга по воле пророка45? Если ты считаешь предосудительным пример обычных действий, то о таком случае и говорить нечего. И точно так же, если бы оба шейха не были чисты, пророк не возвысил бы их лидеров посредством супружеского союза, и дочь повелителя Али и пророка никогда не была бы в доме великого Фарука (Омара) и обладателя двух огней (Османа). Открытие пути раздора не похвально, и если это не так, по твоему мнению, объясни мне вот это: поскольку владыка, лев Божий (Али), был осведомлен обо всех тайнах сердец, почему он вел войну с Муавией, который был мусульманином? И почему он стал причиной смерти стольких людей, ведь причинять смерть ни в коем случае нельзя46? Известно также и вами признано достоверным, что, когда однажды мусульманин продавал чеснок и лук на пути пророка, который сказал ему: «Если бы ты сел в углу, подальше от меня, это было бы хорошо». Этот человек извинился, и пророк пошел дальше. Вскоре после этого пришел Али и сказал этому человеку: «Пророк не любит запах лука и чеснока, поэтому уйди с его дороги». Человек ответил: «О, Али, пророк велел мне встать, а я не двинулся с места». Али сказал: «По приказу пророка ты не встал?» Он тут же выхватил меч и отсек мужчине голову. Такое действие осуждается законом, так как владыка пророческого убежища запретил убивать даже враждебно настроенных неверных, сказав:
«Не переусердствуй в пролитии крови, даже если ты победитель».
И по историческим источникам известно, что он порицал Ибрагима за то, что тот изгнал неверного. Нуширван47, который не был увенчан диадемой правоверности, прославляется, потому что он восседал на троне справедливости, и одним из его наиболее одобряемых деяний было то, что он не тронул дом старухи, который был помехой, находясь в непосредственной близости от его дворца, и предпочел опустошить свои собственные поля; и владыка пророческого убежища, поскольку он появился на поле свидетельства во времена этого царя, возвысил его известность и славу такими словами:
«Я родился во времена справедливого царя»48.
«Как может быть правильным полагать, что пророк, последний от века, может быть доволен убийством мусульманина, пророк, который не побеспокоит людей, которые, занятые своим ремеслом и занятием, стоят на его пути, пророк, который сказал:
«Тому, кто добровольно убивает верного, предстоит вечное наказание в Аду».
«По этому правилу не мог действовать тот, кто заявляет:
«Бог не даст душе больше страданий, чем она может вынести»».
Такой поступок не свойствен добродетельному человеку, однако об этом рассказывают (об Али) ваши ученые мужи, и точно так же ваши шутки и балагурство, указывающие на недостаток достоинства, унижают его». Шиит сказал: «Тем не менее, он, несомненно, был лучшим из всех сподвижников пророка». Суннит спросил: «В теории или на практике?» Шиит ответил: «И в теории, и на практике». Суннит продолжил: «Этого мы не знаем наверняка; в чем он практически превосходил повелителя правоверных Омара?» Шиит ответил: «Али молился всю ночь». Суннит возразил: «Согласно твоему собственному рассказу, повелитель Али каждую ночь хотел женщину, и его обычай (называемый матах)49 состоял в том, чтобы приглашать одну женщину на короткое время; и так много он их приглашал, что он казался постоянным женихом50; как мог человек, поступающий таким образом, молиться всю ночь? Если только вы называете в вашей религии молитвой то, что мы называем по-другому». Шиит прервал его, сказав: «Вы лжецы от начала до конца. Абу Ханифа, ваш великий имам, был уроженцем Кабула и посвятил себя служению имаму Джафару Садику; в конце концов, он оставил его и открыто исповедовал веру своих отцов, которые были магами. Признаками принадлежности к магам было то, что он считал правильным молится три раза в день и отказывался от всякой избирательности в пище, а также не считал неверных нечистыми, говоря, что нечистота обитает внутри, если таковая имеется, и тому подобное».
Суннит заметил: «Ты сам согласен с тем, что Абу Ханифа был последователем имама Джафара, поэтому он, скорее всего, исповедовал то, что соответствовало вере имама Джафара. Мы не признаем, что ваш народ придерживается религии имама, мы скорее верим, что они маги; ибо когда ваши предки были завоеваны и покорены, они по необходимости присоединились к Исламу, но смешали правую веру с верой магов, как это явствует из богослужения, которое называется Nóu róz t [Навруз] и является обычаем магов; которые также совершают молитву трижды в день. Они считают правильным поворачивать голову, когда молятся, налево, то есть отворачиваться от Киблы (Мекки); они утверждают, что пять молитв каждый день неуместны, так как они не в состоянии совершать их в точности; однако они считают обязательными молитвы в полдень, перед заходом Солнца и вечером, когда ложатся спать. Таким же образом они переняли у маздакиан матах, или временные брачные союзы»51.
Все шииты основывают свою веру на двух правилах: первое – это «Беды» («Веды»); они были провозглашены с целью окружить нас силой и великолепием или способами счастья, блестящие перспективы которых не были реализованы. Говорили, что повелитель божественного величия диктовал «Веды». Второе правило – благочестие, благодаря которому люди освобождаются от всех природных склонностей. Такого убеждения придерживаются шииты; и когда их спрашивают о способе этого, они говорят, что посредством благочестия они познают нереальность внешних вещей.
«Веда» рассказывает о божественном и о том, что может показаться противоречащим божественному; она рассказывает о воле52, которая у порочных людей может проявляться вопреки воле (верховного) Судьи. Кроме того, «Веда» рассказывает о практике, когда действие направлено на что-то одно, а после или во время его совершения оно направляется к чему-то другому.
Неверные, выступающие против пророка, утверждают, что он перенял верования Имру аль-Кайса53 и соединил их с Кораном, что также он часто использовал идеи других поэтов и даже нередко выделял место в вероучении тем обычаям язычников, которые ему нравились. В настоящее время об этом ведутся разнообразные дискуссии. Лучше всего будет обратить внимание на следующее замечание. Какая польза от сомнений шиитов? Они нападают в своих речах на наместников пророка; и когда одна сторона спора (сунниты) придерживает язык, пусть и другая сторона воздержится от спора.
Когда споры дошли до этой точки, халиф Божий распустил спорщиков.
Однажды назарянин пришел засвидетельствовать свое смиренное почтение халифу Божьему и предложил какому-либо из ученых мусульман поспорить с ним. Когда предложение было принято, назарянин начал: «Верите ли вы в Айсу (Иисуса)?» Мусульманин ответил: «Конечно; мы признаем его пророком Божьим; наш пророк свидетельствовал о божественной миссии Иисуса». Назарянин продолжил: «Этот пророк (Мессия) возвестил, что после Него появятся многие, кто будет претендовать на пророческое служение; однако «не следует верить им и следовать им, ибо они лжецы; но оставайтесь стойкими и твердыми в Моей вере, пока Я не приду снова». В Евангелии нет упоминания о вашем пророке». Мусульманин ответил: «Упоминание о нем было в Пятикнижии54 и в Евангелии55, но ваши руководители убрали его. Назарянин спросил: «Вы сохранили это правильное Евангелие?» Мусульманин заявил: «Мы этого не сделали». Тогда назарянин продолжил: «Поэтому очевидна ваша ложь; вы отрицаете Евангелие, ибо если бы это было не так, вы бы сохранили его, как мы, христиане, сохранили Пятикнижие, которое есть книга Моисея; но вы не сохранили ни Пятикнижие, ни Евангелие, и если бы в Евангелии упоминалось что-либо о вашем пророке, мы бы, без сомнения, согласно словам Иисуса, придерживались этого, потому что, согласно нашей вере, наше желание – повиноваться наставлениям Иисуса. И откуда нам знать, что ваш пророк истинный?» Мусульманин сказал: «По его чудесам, одно из которых – разделение Луны»56. Назарянин заметил по этому поводу: «Если бы произошло разделение Луны, жители мира должны были бы видеть это, и регистраторы необычайных явлений во всех странах, и историки всех народов описали бы его пером истины. Однако никто, кроме мусульман, не дает никаких сведений об этом». Присутствовал индус; назарянин спросил его: «В Кали-Югу, которая является четвертой вашей эпохой, была ли когда-либо разделена Луна?» И он обратился с тем же вопросом к присутствовавшим там персам и туркам; все ответили: «Мы не видели ничего подобного в наших исторических летописях». Мусульманин остался в замешательстве.
На другой день появился еврей; повелитель халиф Божий поставил назарянина напротив него для религиозного обсуждения. Еврей начал: «В Пятикнижии нет упоминания об Иисусе». Назарянин ответил: «Как нет? Разве Давид не говорит: „…пронзили руки мои и ноги мои. Можно было бы перечесть все кости мои“. Это предсказание страданий и распятия Иисуса». Иудей заметил по этому поводу: «Что бы ни сказал о себе Давид, и что бы ни возвестил Всеправедный своим языком, разве все это должно быть принято за предсказание об Иисусе?» Назарянин продолжил: «Но было предсказано зачатие от Девы, и этой Девой была Мария». Иудей возразил: «У нас не является доказанным девство Марии, так как, по вашим словам, до рождения Иисуса она была замужем за плотником Иосифом, и говорят, что Иисус был сыном плотника Иосифа». Назарянин признал: «Это правда; но, – добавил он, – Иосиф никогда не прикасался к Марии». Еврей возразил: «Как это доказано?» И этот вопрос иудей повторял при каждом выступлении назарянина, так что последний замолчал.
В зал вошел ученый философ, также там находились индусы и еще трое ученых, мусульманин, назарянин и иудей. Их позвали и поставили напротив ученого философа. Последний начал дискуссию следующим образом: «Божественная миссия ваших пророков не доказана по нескольким причинам. Во-первых, все, что говорит пророк, должно сообразоваться с разумом; во-вторых, он должен быть свободен от преступлений и не причинять вреда другим существам. Но Моисей, по мнению евреев, был воспитан фараоном, и все же он хитростью утопил его в водах Нила и не принял его раскаяния. То, что они говорят о том, что воды Нила открыли проход Моисею, является выдумкой. Он также не обратил внимания на покаяние Каруна (Корея)57, но из-за жадности того до золота он повелел Земле поглотить его. Иисус разрешал убивать животных и жестоко с ними обращаться. А сам Мухаммед нападал на войска и караваны курейшитов; он проливал кровь, более того, своей собственной рукой убивал одушевленных существ. Кроме того, он перешел все границы в сексуальных связях и брал чужих жен, так что из-за его взгляда одна жена была разлучена со своим мужем58, и тому подобное печально известно о нем. Как же по таким порочным качествам мы узнаем пророка?» Все единодушно заявили: «По чудесам». Философ спросил: «Каковы чудеса ваших пророков?» Еврей ответил: «Ты, должно быть, слышал о жезле Моисея, который превратился в змею». Ученый немедленно взял свой пояс, подул на него, и он превратился в большую змею, которая с шипением повернулась к еврею; но философ простер руку и потянул ее назад, говоря: «Вот чудо Моисея!», в то время как еврей от страха едва сохранил жизнь в теле своем и не мог восстановить дыхание. Христианин сказал: «Мессия родился без отца». Ученый ответил на это: «Вы сами говорите, что Иосиф, плотник, взял в жены Марию, как же можно утверждать, что Иисус не был сыном Иосифа?». Назарянин замолчал. Магометанин взял слово и сказал: «Наш пророк произвел на свет Коран, разделил Луну и вознесся на Небо». Философ заметил на это: «Об этом говорится в вашей священной книге:
«И говорят они: „Ни за что мы не уверуем, пока ты не исторгнешь для нас из земли источник; или пока не будет у тебя пальмовой рощи и виноградника, в которых ты проложишь реки; или пока не обрушишь на нас небо кусками, как ты это утверждаешь; или не предстанешь перед нами вместе с Аллахом и ангелами; или пока у тебя не будет дома из драгоценностей; или пока ты не взойдешь на Небо. Но мы не поверим в твое восхождение, пока ты не спустишься с Писанием, которое мы станем читать“». Ответ таков: «Скажи, о, Мухаммед, чист Бог питающий, а я всего лишь человек-пророк»59.
Из всего этого справедливый судья может сделать вывод: тот, кто не смог создать источник текущей воды, как он смог показать чудеса, о которых рассказывают? Если у него не было силы разорвать небо на куски, то каким образом он смог разделить Луну? Если он не смог показать ангелов, как он смог увидеть Джабраила своими собственными глазами? И его спутники тоже не видели его в облике араба. Если он не смог в присутствии неверных отправиться на Небеса вместе со своим телом, как он совершил телесное вознесение (приписываемое ему в Коране)? Поскольку он не принес оттуда никакого письменного документа, то каким образом Коран спустился с Небес?»
Последователь Зардушта, стоявший в углу, прервал философа, сказав: «Утверждайте все это, но не отрицайте чудес в целом, ибо наш пророк тоже вознесся на Небо». Ученый ответил: «Вы признаете существование Йездана и Аримана, чтобы Йездана нельзя было назвать виновником зла; но вы также утверждаете, что Ариман произошел от злого помысла всеправедного Господа; поэтому он произошел от Бога, и зло произошло от Бога, Всесправедливого; следовательно, вы неправы в основном принципе, в самом корне вашей религии, и неправильной должна быть каждая ветвь, которая от нее исходит».
Тут в дискуссию вступил некий ученый брахман: «Ты отрицаешь пророческие миссии; но наши Аватары опираются на эти миссии». Ученый сказал: «Вы сначала признаете единого Бога, а потом говорите, что, спустившись из своего уединения, он принял великое тело; но Бог не облечен телом, принадлежащим случайности и осязаемой материи. Таким же образом вы приписываете жен своим богам. Вишну, который, по мнению одних, представляет второе лицо божественной триады, а, по мнению других, является верховным Богом, покинул свой пост и воплощался в разное время в образах рыбы, кабана, черепахи и человека. Когда он был в состоянии Рамы, его жена была похищена у него. Он был невежественен и приобрел некоторые знания, став учеником одного из мудрецов Индии, пока не освободился от своего тела; в образе Кришны он был пристрастен к похоти и обману, о чем вы сами рассказываете много историй. Вы утверждаете, что в этом воплощении было мало мудрости верховного Бога и много телесной материи Кришны, так вы заставляете человечество, которое, будучи способным к справедливости, превосходит все виды животных, поклоняться кабану или черепахе! И вы обожествляете форму мужского полового органа как Махадева, которого многие признают богом, а женский половой орган – как его жену! Похоже, вы не знаете, что иррациональное не может быть творцом рационального, что единое, не имеющее состава, несовместимо с разделением, и что множественность самосущего единого абсурдна. Наконец, поклонение низкому объекту не может принести благородному никакого совершенства». Этими доказательствами и аргументами он обосновал свои тезисы, а брахман остался в замешательстве.
После этого философ обратился к собравшимся: «Знайте наверняка, что совершенный пророк и ученый посланник, обладатель славы Акбар, владыка мудрости, предписывает нам признать, что самосущее Существо является мудрейшим учителем и наделяет творения абсолютной властью, чтобы разумные среди них могли понять его наставления. И так как разум делает очевидным, что у мира есть Творец, всемогущий и премудрый, который излил на поле событий среди слуг, подверженных превратностям, многочисленные и разнообразные блага, достойные похвалы и благодарности, поэтому, руководствуясь светом нашего разума, давайте исследуем тайны его творения и, в соответствии с нашими знаниями, вознесем хвалу его благам; и поскольку, благодаря познанию первозданного всемогущества, мы найдем направление на верный путь, мы, пропорционально нашей благодарности, будем приведены к награде того преизобильного блаженства; если же, отрицая единство и отрекаясь от благ Бога, мы погружаемся в чувство вины, разве мы не заслуживаем наказания? В таком случае, почему мы должны подчиняться всякому человеку, который принадлежит к человечеству, как и мы сами, и который подвержен гневу и похоти, жадности и страсти, любви к высокому положению и власти даже больше, чем мы сами? Если этот смертный призывает нас к знанию и благодарности, мы можем с помощью нашего собственного разума получить это, и если он настаивает на своих предписаниях с помощью того, что противоречит разуму, тогда его речь является доказательством обмана; ибо разум показывает, что у мира есть мудрый создатель, и что он, будучи мудрым, предписывает созданиям поклонение, которое для их разума не является злом; и все, что оказывается дурным, не предписывается создателем. Итак, вера содержит особенности, которые разум считает ложными или неправильными; таковы беседы с Богом, нисхождение бестелесных небесных существ в человеческом облике или в облике черепахи, вознесение на Небеса в материальном теле, паломничество к определенным зданиям для совершения поклонения, обход (вокруг Каабы), вход в нее, изнурение себя, бросание камней60; оправдание себя паломничеством в Мекку, целование черного камня. Если кто-то скажет, что без видимого посредника невозможно поклоняться всемогущему Творцу и что необходимо определить место для общения [с Богом], можно ответить, что тот, кто возносит хвалу и благодарность Богу, не нуждается в посреднике и в месте; а если место должно быть определено, то предпочтительнее для него был бы вид звезд над головой. Если возразят, что это не может быть свободно от отвратительного подозрения в язычестве, в то время как, конечно, было определено место, которое, в отличие от всех других мест, представляется им особым, то привязанность к нему правильна. Подобным образом, после вычисления размеров окружности, геометры и математики определяют место, которое, по отношению к объектам и точкам пространства, имеет какая-либо точка, как центр к окружности; тогда, без сомнения, каждая часть окружности будет иметь свое особое расположение по отношению к точке центра; конечно, в результате этого расположения, все места, определенные таким образом, становятся имеющими отношение к этому определенному месту, и среди других мест, будут достойны предпочтения». На это можно ответить: «Это мнение не согласуется с идеями многих выдающихся людей, ибо большое число людей придает местонахождению в определенном месте атрибут центра и отличает его как таковой; что видно из книг установлений Брахмы и других, а также из необходимости произносить там благословения. Это также не может быть свободно от подозрений в язычестве, потому что можно предположить, что Бог, Всесправедливый, представлен находящимся в здании, или является телом, поэтому люди называют это здание «домом Божьим». Если это так, или если Кааба находится в центре страны, то другие пророки могли выбрать другое место, например, святой дом (в Иерусалиме) и т. п., но это только заблуждение; так случилось, что сначала повелитель Мухаммед не возносил свои молитвы лицом к Каабе. Таким образом, поскольку отвратительное подозрение в язычестве основано на поклонении камню, земле и телам, то вода, огонь и планеты являются объектами, более достойными для поклонения; и если желателен центр, то пусть это будет Солнце посреди семи Небес. Подобным образом неприемлемы жертвоприношения животных и запрет на то, что может быть прилично в пищу людям, и допущение одним пророком как дозволенного того, что запрещено другим. Итак, если нехорошо есть свинину, почему это было разрешено Иисусом? Если свинина была запрещена из-за возможности осквернения, вследствие того, что это животное питалось нечистыми и скверными вещами, то и мясо петуха нежелательно по тем же причинам. Подобно этому и большинство других заповедей противоречат заповедям разума. Но величайший вред пророческой миссии – это обязанность подчиняться такому же, как мы, представителю человеческого рода, который подвержен случайным смутам и несовершенствам человека, который, тем не менее, строго контролирует других людей в еде, питье и во всем остальном, и гоняет их, как скот, во всех направлениях, куда ему заблагорассудится; который объявляет жену любого своего последователя, которую он желает, законной для себя и запретной для мужа; который берет себе девять жен61, в то время как он позволяет своим последователям брать не более четырех, и даже из этих жен он может взять себе любую, какую пожелает62; и который дарует безнаказанность за пролитие крови тому, кого он выбирает. В силу какого превосходства, в силу какой науки необходимо следовать повелениям этого человека; и какие есть доказательства, подтверждающие правомерность его претензий? Если он является пророком просто из-за своих слов, то его слова, поскольку это всего лишь слова, не имеют права претендовать на превосходство над словами других. Невозможно также узнать, какое из изречений принадлежит именно ему из-за множества противоречий в исповедании веры. Если он является пророком на основании чудес, то уважение к нему весьма непрочно, потому что чудо не имеет прочных оснований и опирается только на предание или бесовские выдумки, поскольку основа предания со временем разрушается, оно не заслуживает доверия. Кроме того, по воле божественного провидения, оккультные науки многочисленны, а свойствам тел нет конца и числа. Почему бы такому явлению, которое ты считаешь чудом, не быть одним из свойств нескольких тел, или странным эффектом оккультного искусства? Если для тебя разделение Луны, о котором ты слышал, является чудом, так почему бы тебе не признать Луну Кашгара63? И если ты называешь Моисея «глашатаем Бога», то почему бы тебе тем более не присвоить этот титул Самари64, который заставил тельца говорить?
Могут сказать, что не всякий разум в силах постичь возвышенные заповеди, но что щедрость всемогущего Бога создала степени разума и особый порядок духов, так что он благословил немногих высшей мудростью, и что благодатный Свет от Света, распространяясь и направляя, возвысил пророков даже над этими умами. Если это так, то пророк мало полезен людям, ибо он дает наставления, которые они не понимают или которые их разум не воспринимает. Тогда пророк будет распространять свое учение мечом; он говорит тем, кто стоит ниже его: «Мои слова выше вашего понимания, и вы не сможете постичь их при помощи изучения». Разумным он говорит: «Моя вера выше разума». Таким образом, его религия не подходит ни невеждам, ни мудрецам. Еще одно зло, сопутствующее подчинению непонятному учению, заключается в том, что все, чем обладает разум и что он предлагает благодаря своей изобретательности, не приносит человечеству никакой пользы, ведь сам пророк сказал:
«Бог не возлагает на человека более того, что тот может нести».
И истина того, понимание чего не вмещается в пределы разума, остается скрытой; и соглашаться с этим [учением] глупо, потому что учение других мудрецов может быть более ценным, чем предание или книга этого пророка. Кроме того, если бы была внедрена максима, что пророки должны быть правы, любой человек мог бы претендовать на то, чтобы быть пророком, так как всегда найдутся глупцы, которые последуют за ним, говоря: «Его разум превосходит наш, потому что мы не можем понимать такие вещи». Поэтому среди мусульман и других народов возникло так много вероучений и доктрин, а также бесчисленных практик.
Другой недостаток состоит в том, что, когда принимается религия одного пророка, и когда следуют его правилу в познании и поклонении Богу, через определенное время появляется другой пророк, который предписывает людям другую религию. Поэтому они приходят в недоумение и не знают, был ли прежний пророк лжецом, или же они должны прийти к выводу, что в каждый период человечество должно изменять закон в соответствии с обстоятельствами. Познание истины не допускает противоречий, однако в четырех священных книгах65 существует множество противоречий. Отсюда очевидно, что в первоначальные времена истинный Бог не открывал себя, и что первое вероучение о Нем было неверным; таким образом, во второй книге сказано нечто иное, и таким же образом в третьей и в четвертой».
В дальнейшем мудрецам стало ясно, что освобождение может быть достигнуто только путем постижения истины в соответствии с заповедями совершенного пророка, совершенного повелителя славы, Акбара, «Мудрого». Предписанные им практики таковы: отказ от мира и оставление его, воздержание от похоти, чувственности, развлечений, от убийства тех, что обладает жизнью, и от присвоения себе богатств других людей, воздержание от женщин, обмана, ложных обвинений, притеснений, запугиваний, глупости и присвоения (другим людям) позорных прозвищ. Стремление к вознаграждению в ином мире и формы истинной религии могут заключаться в десяти добродетелях, а именно, в таких: 1. щедрость и благодеяния, 2. воздержание от дурных поступков и подавление гнева кротостью, 3. воздержание от мирских желаний, 4. забота о свободе от уз мирского существования и насилия, а также свобода от накопления драгоценных запасов ради будущего реального и вечного мира, 5. благочестие, мудрость и преданность, с частыми размышлениями о последствиях своих действий, 6. сила благоразумия в желании возвышенных поступков, 7. мягкий голос, вежливые слова и приятные для всех речи, 8. хороший контакт с братьями, чтобы их воля была важнее нашей, 9. полное отчуждение от творений и совершенная привязанность к высшему Существу, 10. очищение души стремлением к Богу всеправедному и единение с милостивым Господом таким образом, что, пока душа пребывает в теле, она может мыслить себя единой с ним и желать соединиться с ним, пока не наступит час разлучения с телом. Лучшие люди – это те, кто довольствуется малым количеством пищи, удаляется от этого бренного мира и воздерживается от наслаждений едой, питьем, одеждой и браком. Самые гнусные из людей те, которые считают правильным предаваться желанию размножаться, страсти к вину и пиршествам с усердием, как если бы это было чем-то божественным. Поскольку образ жизни, который совершенный пророк и посланник Акбар Мудрый предписал своим последователям, труден, демоны, конечно, возбуждают дух грубой чувственности против его предписаний; так что есть пророки, которые, охваченные похотью, гневом, удовольствиями от еды, питья, дорогих одежд, красивых женщин и занятые притеснением людей, которых они называют неверными, считают эти обычаи не только законными, но даже похвальными, и склоняются к ним. Так случилось, что многие ученые мужи и их последователи ради мира предпочли повиноваться этим пророкам, но в своем сердце отвергли их и осознали лживость этой секты, они ждут удобного случая с благоразумием. учитывая обстоятельства и благоприятный час, принять постановления Акбара». Ни у кого в собрании не нашлось ответа ученому философу, который после приложенных им усилий покинул зал66.
Владыка наместник Божий сказал своим ученикам, что непременным долгом является поклонение Богу Всеправедному и что необходимо восхвалять тех, кто находится рядом с ним. Для людей, сказал он, нет никого выше по рангу, чем планеты, положения которых не может достичь ни один человек. Только Бог Всемогущий является стремлением благочестивого человека, т. е. что бы благочестивый человек ни предпринимал, объектом его стремлений является Бог; например, он принимает пищу, чтобы быть в состоянии исполнить службу Богу, исполняет эту службу, чтобы не быть ленивым и несовершенным в своих обязанностях перед Богом, желает жену, чтобы родить добродетельного сына, поклоняющегося Богу, почитает свет звезд, потому что они находятся рядом с Богом Всеправедным, предается сну, чтобы душа его могла подняться в высший мир. Наконец, благочестивый человек постоянно находится в служении и послушании Всевышнему, и ни на минуту не забывает о благочестивых делах. Более того, он считает себя обязанным воздерживаться от причинения вреда живым существам и уважает все создания Божии. Он не косит траву, не вырубает молодые деревья без необходимости и не загрязняет землю без нужды, кроме как в определенном месте, он не льет воду, не разжигает огонь в мерзких местах, он благословляет звезды; далее в этом расположении духа он приучает себя к воздержанию в разговоре, в еде и сне; он принуждает себя ко многим занятиям, одно из которых – закрывать пальцами внешние органы чувств; он с благоговением пребывает в образе повелителя огней (Солнца), пока не доведет это занятие до того, что, просто прикрыв глаза, не увидит великий объект; тогда, кого бы из прославленных и могущественных личностей Инда, Ирана, Греции или любого другого места он ни пожелал бы увидеть, тот предстает его взору, и он видит свет, исследует множество путей и становится хозяином временного и вечного. Владыку наместника Всеправедного [Бога] его последователи называют илахи, «божественный», потому что во всех его действиях объектом его стремлений является Бог; и владыка получил божественную миссию установить поклонение звездам, которые должны быть Киблой для благочестивых. В древних книгах индусов и парсов, которым нет числа, утверждается верховенство созвездий.
Наин Джавет сообщил, что в царствование повелителя (Акбара) собрались ученые, и Махдум уль-Мульк вынес решение, что в эту эпоху не требуется совершать паломничество в Мекку, но тот, кто его совершает, заслуживает наказания по той причине, что путь в Мекку по суше проходит через центр Ирака, а по морю – через Гуджарат и порты фарангов, и на суше неизбежно можно услышать непристойные речи казель башана, а во время плавания по морю вытерпеть много непристойностей в общении с фарангами, потому что они поместили на своих картинах67 изображение Иисуса и изображение Марии, что имеет сходство с идолопоклонством.
Акбар сказал однажды, что шейх Абдул Наби, один из главных законников суннитов, объявил законным брать девять жен, в то время как другие ученые мужи отрицали это, и процитировал отрывок из Корана:
«Возьми себе в жены таких женщин, какие тебе нравятся, две или три, или четыре»68.
Считалось, что даже восемнадцать жен являются законными, поэтому ученые решили, что это может быть допустимо, согласно способу матах, «временное соглашение»69, с помощью которого облегчается получение женщин за определенную плату, и это разрешено в соответствии с вероучением имама Малика. Секта шиитов утверждает, что сын, рожденный в результате матаха, предпочтительнее всех остальных. Накиб-хан пошел по стопам имама Малика, который, наконец, объявил матах законным. Секта шиитов цитирует в подтверждение этого следующий отрывок из Корана:
«Ваши женщины – ваше поле, подходите к своему полю, как хотите».
Этим они хотят показать, что любой способ соития разрешен70. Наин Джавет говорит, что, когда наступило время мусульман, у людей было плохое мнение о сподвижниках пророка, мудрецы называли его законы «тюрьмой» и заявляли, что основа веры покоится на разуме. С ними никто не спорил. Затем приехали ученые фаранги и в своих речах приводили доказательства. Шейх Бхаван, как называли ученого брахмана из провинции Декан, затаив ненависть к своим родственникам, стал мусульманином и получил такое имя. У него была в руках четвертая Веда, и он истолковывал некоторые предписания этой книги, содержащей много прекрасного, как высказывания, подобные тем, которые есть в Коране: «Есть только один Бог»; и якобы там также было сказано, что тот, кто не исповедует этого, не обретет спасения. В другом месте якобы говорилось, что есть коровье мясо при определенных условиях дозволено; в других местах предписывалось хоронить, а не сжигать труп. Таким образом, вышеупомянутый шейх одержал победу над брахманами. Но Наин Джавет рассказал, что он попросил его перевести эту цитату. Когда он перевел ее, ее значение было полностью противоположно высказыванию: «Есть только один Бог», и ограничение употребления в пищу коровьего мяса также противоречило обычаю мусульман; и относительно погребения мертвых было дано иное предписание, чем то, которое законно по вере мусульман. Его Величество (Акбар) вместе со всеми присутствующими посмеялся над брахманом и сказал: «Посмотрите на этих мусульман и индусов, которые среди множества противоречивых аргументов и не подумали спросить, в чем смысл этих цитат, и очень восхваляли меня».
Мир Саид Шариф Амели прибыл в местечко Дайбалпур, дождался его Величества (Акбара), который тогда присутствовал при публичном споре между несколькими молодыми людьми и несколькими богословами о Махмуде, и заставил спорщиков замолчать. Император также оказал много милостей упомянутому Миру, а споры о религии зашли так далеко, что даже доктора права были обвинены в неверности. Ученые мужи и суфии спросили в небесном суде (Акбара), если мудрые и способные люди существуют во всех религиях, у кого же тогда верховенство и превосходство? Не прошло и тысячи лет с момента установления этой веры.
Несколько детей были помещены в место под названием Гангмахель, где им было предоставлено все необходимое, но ни один из них не мог произнести ни слова; они пробыли там до четырнадцатилетия и были признаны немыми, что сделало очевидным, что буквы и язык не являются естественными, то есть не могут быть использованы, пока знания о них не будут приобретены путем обучения, и только тогда становится возможным разговор. Из этого был сделан вывод, что мир очень древний, а язык имеет давнюю историю, из языка брахманы черпают доказательства, основанные на разуме и свидетельствах, в пользу истинности своей религии и тщетности других религий.
Венец благочестия, шейх Тадж-ад-Дин, сын шейха Закрии Йондехени Дахлуви, объяснил внешние обряды мистического учения, систему единства реального бытия, заповеди религии фараона, которая есть «Fesus ul hikem», «Гнездо философов»71, и верховенство надежды над страхом. Его Величеству Акбару нравился способ, которым цари Аджема совершали богослужение; суфии, признавая святых личностей представляющими халифов данной эпохи, обычно падали перед ними ниц, касаясь лбами земли; это должно было подчеркнуть тайный смысл того, что ангелы когда-то поклонялись Адаму. Истина в том, что мудрые – это земные ангелы, которые поклоняются святой личности как халифу, «наместнику» Бога, и за то, что он достиг этого достоинства, они почитают его под таким же именем и называют его также своей Каабой и Киблой, потому что сердце справедливого человека есть сердце всеправедного Бога, и именно к его дверям они обращаются в поклонении Богу; по этой причине Якуб и его сыновья пали ниц перед Юсефом.
Шейх Якуб, грамматик из Кашмира, который был духовным наставником той эпохи, пересказал из «Ain alkasa Hamdani», «Айн алькаса Хамдани», что Мухаммед – это явное имя наставника, а Иблис – явное имя соблазнителя. Мулла Мухаммед Изеди обвинил трех халифов и порицал сподвижников пророка и их последователей, совращал людей в веру шиитов и, приведя главы Евангелия, извлек из них доказательство истинности Третьего Лица Троицы, и подтвердил религию назарян.
Поскольку его Величество (Акбар) показал себя другом всех людей, он отдал приказ навабу, мудрому шейху Абу-л-Фазилю72, который часто был свидетелем великих деяний императора, перевести несколько иностранных произведений, и вместо обычной фразы «Бисмилле….», он сказал другую, а именно:
«Твое имя – крепость, и ты – ее основание,
Ты свят, и нет Бога, кроме Бога».
Раджа Бирбер заявил, что Солнце является объектом всеохватывающим; оно способствует созреванию зерна, засеянных полей, фруктов и овощей, и дарит великолепие и жизнь; точно так же огонь и вода, камни и деревья – все это проявления Бога; он предписал иметь знак на лбу и носить Зунар. Ученые почти убедили всех, что Солнце, великое, возвышенное светило, есть благодетель мира и покровитель монархов. Йезданиане сказали, что Солнце мира духов – это самосущее Существо, а Солнце мира тел – это светило (душа)73, которое является халифом, «наместником» Бога. Одна секта огнепоклонников заявила также, что их ученые придерживаются противоречивых мнений относительно существования духов, единства и самосущности бытия, некоторые секты отрицают все это, но нет ни у кого отрицания бытия, великолепия и благодетельности Солнца. Его Величество Акбар, как ему было велено Богом, читал молитвы, содержащие восхваление Солнца, на персидском, хинди, турецком и арабском языках, среди которых была одна молитва от индусов, которую они ныне поют в полночь и на восходе Солнца. Кроме того, император запретил своим подданным убивать коров и есть их мясо, потому что ученые заявили, что коровье мясо вызывает зуд, сухую паршу, проказу, слоновость и тому подобные болезни и трудно переваривается. Индусы также сказали, что, поскольку корова приносит много пользы, убивать ее неправильно. Йезданиане заявили, что убивать безобидных животных – тирания, а всякий тиран – враг Бога, Всемогущего. Но ученые того времени показали в книге «Serat́ ul mustakim», «Серат уль-мустаким», «Правильный путь», написанной имамом Маджеддином Мухаммедом, сыном Якуба, сыном Мухаммеда Фирозабади74, то, что как известно,
«Самое превосходное мясо обоих миров – мякоть».
Это не было твердо установлено, и в отношении превосходства херсии, своего рода похлебки, ничего нового не появилось, как и в теме о достоинствах белого петуха75; а по теме незаконнорожденных известно:
«Незаконнорожденный сын не имеет доступа в Рай».
Это не было твердо установлено, и это несерьезно. Его Величество халиф всех праведников провозгласил радостную весть, что коров не следует убивать.
Подобным же образом огнепоклонники, прибывшие из города Нусари, расположенного в округе Гуджарат, проповедовали истинность религии Зардушта и утверждали великое почтение и поклонение огню. Император призвал их к себе и был рад узнать о пути и блеске их мудрецов. Он также призвал из Персии последователя Зардушта по имени Ардешир, которому послал деньги; тот бережно передал священный огонь мудрому шейху Абу-л-Фазилю и установил, что огонь должен храниться во внутренних покоях днем и ночью, вечно, в соответствии с правилом мобедов и способом, который всегда практиковался в огненных храмах царей Аджема, потому что этот путь был установлен по слову Господа, и этот огонь был среди огней великого Изеда. Он также пригласил к себе огнепоклонников из Кирмана и расспросил их о тонкостях религии Зардушта; и он написал письма Азару Кайвану, который был лидером йезданиан и абадиан, и пригласил его в Индию; Азар Кайван попросил разрешения не приходить, но прислал книгу собственного сочинения, восхваляющую самосущее Существо, разум, душу, небеса, звезды и стихии, а также прислал слово совета для царя; все это содержалось в четырнадцати разделах; каждая первая строка каждого раздела была на чистом персидском дари, при перевернутом прочтении это был арабский язык, при повороте – турецкий, а при обратном чтении – хинди. Наваб, мудрый шейх Абу-л-Фазиль полностью доверился Азару Кайвану; он назвал жителей Аджема и Аравии «разрушителями дорог», а людей Ислама – «проклятыми». Мудрый шейх Абу-л-Фазиль сказал в Фатех-пуре Абд-уль-Кадеру Бедавани: «Я должен пожаловаться на авторов книг по двум причинам: первая заключается в том, что они недостаточно подробно описали древних пророков, чтобы было это подобно тому, как они описали своего собственного пророка, во-вторых, ничего не известно о трудолюбивых людях, чье имя не упоминается в „Tazkeret-ul-awlia“, „Тазкерет-уль-аулия“, „Истории святых“76, и „Nafhat al Uns“, „Нафхат аль Унс“77, „Духовных бурях человечества“ и тому подобных книгах; а семья пророка, в чем их вина, что их имена не были внесены в эти книги?» Абд-уль-Кадер не дал удовлетворительного ответа. Гази-хан Бадахши, не имевший себе равных в науке логике, подробно и кропотливо трактовал разделы о справедливом имаме (Али) и путем исследования установил его верховенство в других трактатах; и другие ученые мужи проявили свою ученость в этом вопросе.
В месяц Раджаб года хиджры 987 (1579 г. н.э.) император Акбар получил приказ (с Небес) закрепить фразу: «Есть только один Бог, и Акбар – его халиф». Если народ действительно пожелает этого, он может принять эту веру; и Его Величество заявил, что эта религия должна быть принята по выбору, а не через насилие. Таким образом, некоторые люди, которые были более благочестивыми и мудрыми, чем люди того времени, выбрали это вероучение в соответствии со своей совестью. От Бога пришло повеление, что привязанность к делу Господа Бога и к своему учителю имеет четыре степени, которыми являются: жертвование имуществом, жизнью, репутацией и религией. Завоведь Илахи, «божественной» веры, означает, что в случае неизбежного конфликта, если человек не пожертвует всем, чем обладает, он должен отказаться от этих четырех степеней. Далее, божественное повеление гласит, что человек может отказаться от какой-то из этих четырех степеней, но никогда нельзя отказываться от своего Бога.
Далее император сказал, что с начала миссии Мухаммеда прошла тысяча лет, и что такова была продолжительность этой религии, подошедшей к своему концу.
Другое его постановление полностью отменило обязательство омовения после осквернения спермой. Мудрецы говорили, что самая восхитительная и лучшая часть мужчины – это мани, «сперма», и что семя творения чисто. Какой смысл в том, что после обычных естественных выделений омовение не требуется, в то время как после выделения некоторого количества этой материи необходимо полное омовение? Тем не менее, уместно принять ванну, прежде чем предаваться сексуальным желаниям.
Столь же нелепо готовить пищу для духа трупа, который затем будет принадлежать к минералам: какой в этом смысл? И все же день рождения человека по праву считается великим праздником и называется «пиром жизни». Более того, когда душа достигла полного познания первопричины и оставила свою смертную одежду, этот день также посвящен ликованию и называется «днем соединения».
Из-за разницы между летоисчислением индусов и летоисчислением по хиджре, использовавшимся арабами, император ввел новое летоисчисление, начиная с первого года правления Хамаюна, т. е. с 963 года хиджры (1555—1556 гг. н. э.). Названия месяцев были такими же, как у царей Аджема, и четырнадцать праздников в определенные годы, совпадающих с праздниками Зардушта, были названы «годами и днями Илахи». Эта договоренность была установлена хакимом шахом Фатахуллой Ширази. Из-за того, что было так много споров среди ученых, обычай чтения комментариев к Корану и науки о религии и праве были отменены, и на их место пришли астрономия, физика, арифметика, мистицизм, поэзия и хронология. Жители Аджема часто повторяли такие стихи:
«Живя молоком верблюдов и ящерицами,
Арабы подняли свой статус;
Так что теперь возжелали Аджем.
Тьфу на тебя, о, изменяющийся мир, тьфу!»
Хаджа Абдул Латиф78, который был одним из выдающихся деятелей Мавераннахра, одаренным талантом тонкого различения, высказал сомнение в истинности этого изречения:
«Шея повелителя Мухаммеда подобна шее идола».
Если бы это было так, то идолопоклонство было бы похвальным. Подобным образом, предание о заблудившейся верблюдице79, описанное в «Sir», «Деяниях и делах», нападение на караван курейшитов в начале хиджры80, требование девяти жен81 и запрет женщин уводить от их мужей по желанию пророка, как это произошло82, отказ сподвижников от своего тела, о чем можно узнать, прочитав книгу «Sir», назначение трех первых халифов83, дела Фадека84, война Сафина85, победа шиитов и разгром суннитов, – все эти темы подлежат осмыслению.
На дружеской встрече, посвященной новогоднему празднику, каси и муфтий склонялись к тому, чтобы выпить по чашечке вина. Шейх Абу-л-Фазиль в дополнение к объяснению стиха Корана, называемого «Престол»86, составил проповедь в двух частях. Он также перевел «Махабхарату», историю войн древних индийских вождей. Некоторые ученые мужи полностью отрицали брачную ночь Мухаммеда с ас-Сиддик87 и порицали поступок Давида относительно жены Урии.
Когда султан Хаджа, один из илахиан, собирался покинуть этот мир, он сказал императору: «Пусть ваше Величество не хоронит меня, как если бы я был преданным Дэвов». В связи с этим его положили в гробницу со светильниками, как знатного человека, и сделали решетку на стороне величественного светила, сияние которого очищает от всех грехов. Далее, были изданы приказы, чтобы, в подражание царям Аджема, невежественным людям запрещалось читать книги мудрецов и заниматься науками. Согласно другим постановлениям, дела индусов должны были решать ученые брахманы, а дела мусульман – их собственные каси. Также последователи других религий и убеждений получили предписание, что труп нужно класть в гробницу головой на восток, а ногами на запад, и что люди, даже во сне, могут располагаться в таком направлении. Далее было предписано, чтобы илахиане не обращались ни к каким другим наукам арабов, кроме астрономии, арифметики, физики и философии, и не тратили время своей жизни на то, что не является разумным. Был подтвержден запрет на убийство коров. Также было установлено, что индусской женщине нельзя запретить сжечь себя вместе со своим мертвым мужем, но что жертвоприношение должно происходить без применения насилия и без отвращения к вдове. Другое правило гласило, что тому, кто ест с человеком, чья профессия – забой животных, следует отрезать руку, но только палец, если он принадлежит к людям этого дома.
Кроме того, к женщине, которая ходит по узким улицам или по рыночным площадям, не закрыв в это время лица, не должен приближаться ее муж, а женщину неподобающего поведения, которая ссорится со своим мужем, следует отправить к блудницам, чье занятие состоит в том, чтобы предлагать себя на продажу. Кроме того, во время сильного голода отец и мать могут продать своих несовершеннолетних детей; когда отец и мать будут жить в лучших условиях, им должно быть позволено за деньги вызволить своих отпрысков из уз рабства. Кроме того, индус, которого в младенчестве, без его воли, сделали мусульманином, если он позже решит вернуться к вере своих отцов, волен сделать это, и ему нельзя в этом препятствовать; также каждому человеку позволено исповедовать любую религию, которую он выбирает, и переходить, когда он хочет, из одной религии к другой. Но если индусская женщина, влюбившись в мусульманина, пожелает принять его религию, ее можно силой задержать и отдать ее семье. И точно так же женщина-мусульманка, если она влюбилась в индуса и желает принять его веру, не допускается к этому и не принимается в его касту. Наконец, не следует препятствовать возведению храмов идолов, церквей, храмов огня и погребальных склепов, а также строительству мечетей для мусульман.
Садер Джехан принял религию Илахи. Акбар назвал безобидных животных мирными зверями и выразил отвращение к их убийству. Он соединил лучшее и самое чистое из каждой религии для формирования своей собственной веры. Мулла Терсун Бадахши, мусульманин ханифского вероучения, сообщил мне в 1058 г. хиджры (1648—1649 гг. н. э.), что однажды он отправился в паломничество, чтобы посетить гробницу Акбара, обитателя Небес; там один из его друзей, повредивший ногу, когда он взбирался на святую гробницу, стал поносить халифа Бога. Его спутники сказали: «Если благословенный император, ныне пребывающий на Небесах, обладает какой-либо властью, этого человека непременно постигнет какое-либо несчастье». Действительно, вскоре после этого он сломал палец на ноге камнем, упавшим из расщелины в стене. В одном из произведений Акбара мы находим, что необходимо поклоняться Богу, Всеправедному, и необходимо восхвалять существ, находящихся рядом с ним, потому что никто из людей не возвышается до ранга звезд, так как люди не равны по достоинству небесным светилам. Император внушал своим последователям, что благочестивый человек не должен знать иного предмета своих желаний, кроме Бога, Всемогущего, то есть, какое бы начинание ни предпринимал благочестивый, его желание в этом деле должно быть направлено к Богу.